Музыкант - Артур Жейнов

«Ничего не видно, – жаловался Саня, осторожно поднимаясь по ступеням темного подъезда. – Я тут ноги обломаю. А мои ноги, это теперь и твои ноги. Это наши ноги. Мы должны беречь их втрое больше».

– Подожди, – услышал он настойчивый мужской голос. – Постой, послушай.

Молодой человек остановился, опустил на пол инструмент: «Устал».

– Мы пришли? – спросила Рита.

– Нет. Наш этаж девятый, последний, – ответил Кубинец. – Если будут ждать, то только на нижних. Чердак закрыт.

«Почему так темно?» – подумал Саня.

– Я выкрутил лампочки. Так нас с улицы не видно. Мы тут как на ладони, любой снайпер снимет. Еще четыре этажа, соберись.

«Это все ерунда, тут никого нет. Глупо считать ступени, когда есть лифт… И эта хрень из рук все время выскальзывает, – жаловался хозяин тела и хотел даже двинуться к лифту, но передумал. – Опять «этот» будет орать. Он все время орет и командует: «Делай, как я сказал!» Орет и издевается еще. Что за манера такая

– унижать других. Это из-за него я здесь. Я-то ладно, но Рита… И ее обрывает на полуслове. Очень неуважительный субъект».

– Только меня не приплетай, – предупредила она.

– Ну ты и брюзга… – обиделся Кубинец. – Тебе выпала честь оказать услугу своей родине. На кону будущее человечества, а тебе лень два шага сделать.

Медленно, подолгу останавливаясь на лестничных площадках, молодой человек поднялся на седьмой этаж.

– Там кто-то дышит… – заметила девушка. – На восьмом… я слышу…

«Мяу!» – послышалось сверху.

– Да, там кошка, – осторожно ступая на ступеньки, подтвердил Саня. «Как так, почему вы слышите лучше меня?.. А «этот» видит лучше… Как он так… Моими глазами… Так не должно быть! Обидно. Меня ущемляют в праве на собственность. Я из нас троих в самой невыгодной ситуации. Не имею даже права на конфиденциальность мыслей. Весь на виду, как флюгер на крыше. А вы, я чувствую, позволяете себе быть неискренними. Это несправедливо. Где ваши мысли? Нет их. Только слова, выстроенные конкретные предложения: выскоблили, нарумянили – кушайте».

– Трепло! – заметил мужской голос.

– Болтун! – согласилась Рита. – Идешь куда хочешь, делаешь что пожелаешь, а я двинуться не могу! Чувствую усталость, чувствую, как болят твои ноги, даже как желудок от голода сосет, чувствую. Все физиологические страдания – это пожалуйста, а где же свобода выбора? Хоть какая-то власть над этим хлипким, ничтожным телом – так нет, тут уж извините. И он еще жалуется. Ты, конечно, прости, но ты клозет собираешься посещать? Я же чувствую, или мне за тебя это сделать?

«Мне пока не хочется!» – огрызнулся Саня.

– Врет! – констатировал Кубинец.

– Конечно, врет, – подтвердила Рита. – Как всегда. И где же ваша искренность, молодой человек? Точно, трепло. Только и можешь, что людям голову морочить. Бла-бла-бла. Плачет: «пожалейте меня…» Эгоист, свинья! Тебе же плевать на всех. Морочишь девушкам голову, а до их чувств тебе и дела нет. Трепло фосфоресцентное, ничтожество, слабак.

«Кто?» – уточнил Саня.

– Слабак!

«А, понятно. Вернее, ничего не понятно. Рита, что вы делаете? Вы все время атакуете, зачем? Я никого никогда не обижал. Я – очень толерантная личность. Это вы зачем-то, извините, на всех кидаетесь».

От этой учтивости, от этого, как ей казалось, фальшивого интеллигентского «вы» Рита распалилась еще сильнее:

– Заткнись! Пустышка, пузырь! Таким, как ты, морду бить надо!

«Да что ж с вами такое?! – возмутился Саня. – За что все это? Откуда такое предвзятое мнение?.. Мужчина, скажите девушке, что она неправа! Я ведь ничего дурного ей не сделал. А она говорит: «в морду». Вы ведь слышали?»

– Ага! – отозвался сидящий внутри головы. – Очень смелая девушка.

«Она не права, скажите ей… рассудите нас».

– Я согласен с Риточкой.

– Уже и с Риточкой? – удивилась она.

– Ага, – продолжал Кубинец, – все правильно, так его! Геркулес, ты тут из себя какого-то особенного корчишь. Не надо. Получить в морду от такой красотки – это своего рода даже привилегия. Важно, конечно, сильно не втягиваться в этот процесс.

Саша обиженно насупился.

– Обидчивый. Запомни на будущее: споришь с ней – пожалуйста. Но я вам не судья: я видел ее фигуру. Твоя мне понравилась меньше. Хе-хе… Ладно. Теперь не торопись.

Молодой человек поднялся на девятый, шагнул налево, ткнулся пальцами в реечную обшивку двери.

– Теперь опустись на корточки. Если ее не открывали, в проеме между полом и нижней рейкой нащупаешь спичку. Есть? Ага. Отлично. Ключ на чердаке. Видишь лестницу?..

Через минуту Саня вошел в квартиру. Осторожно прикрыл за собою дверь, защелкнул замок, нашарил в темноте дверную цепочку.

– Не надо закрывать, мы здесь ненадолго.

«А отдохнуть? А как же отдохнуть?!» – протестовал он.

– Я тоже очень устала.