Оппоненты Европы - Чингиз Абдуллаев

– Не хотел вас беспокоить ночью, – попытался объяснить Дронго.

– Какое, к чертовой матери, беспокойство, – выругался комиссар. – Мне приносят ночью рапорт о том, что в ресторане города тяжело ранена официантка, в которую стрелял какой-то психопат. А среди свидетелей есть ваши фамилии. Вы и госпожа Мадлен Броучек. Или вы снова случайно оказались в этом ресторане и ничего не услышали?

– Не случайно, – пробормотал Дронго. – Киллер стрелял именно в нас. Вернее, он метил в меня, но я успел увидеть его на мгновение раньше.

– Кто это был?

– Не знаю. Я еще не успел узнать всех местных киллеров в лицо, – попытался отшутиться Дронго.

– Перестаньте паясничать, – нервно сказал комиссар, – это был кто-то из вашего поезда?

– Нет. Это был незнакомый молодой человек лет двадцати пяти или тридцати. У него под курткой был спрятан пистолет. Он следил за нами от самого отеля.

– И вы его не узнали?

– Не узнал.

– А теперь скажите, что я должен делать? Сегодня днем в вагоне экспресса убили турецкого дипломата, который ехал сюда на конференцию и был спутником нашего еврокомиссара. А примерно час назад стреляли в международного эксперта, который вел расследования по линии Интерпола. Вы считаете, что наша спокойная Бельгия похожа на Дикий Запад, где можно безнаказанно стрелять и убивать людей прямо в ресторанах или в поездах?

– Нет. Я так не думаю.

– Тогда почему не заявили о случившемся в полицию сразу, как только он сбежал?

– Я объяснил вам, что не хотел никого беспокоить.

– Вы хотите, чтобы я вам поверил?

– Это ваше право, герр комиссар.

– Я прикажу завтра выселить вас из отеля и выдворить из Бельгии. Вы становитесь чрезвычайно опасным гостем в моей стране, господин эксперт.

– Вы сами просили меня задержаться в Брюгге на несколько дней, – напомнил Дронго.

– Чтобы помочь в расследовании, а не становиться очередной жертвой убийцы, – разозлился комиссар. – Или вы не понимаете?

– Все понимаю.

– Дайте мне слово, что вы никуда не уйдете из отеля сегодня ночью, – попросил ван Лерберг, – а я посажу в холле гостиницы своего офицера. На всякий случай.

– Договорились, – весело согласился Дронго.

– И завтра утром явитесь ко мне на допрос в полицейское управление, – рявкнул комиссар.

– У меня важная конференция, – напомнил Дронго.

– Речь идет о вашей жизни, – зло прокричал на прощание ван Лерберг и бросил трубку.

Дронго обернулся и взглянул на свою гостью.

– Я слышала разговор, – сообщила Мадлен, – значит, я не ошиблась. Именно вас сегодня и хотели убить.

– Возможно, – согласился Дронго, – значит, можно считать, что сегодня я заново родился. И мне полагаются бонусы за второе рождение.

Он снова протянул руку к ней. Она покачала головой.

– Мне труднее, чем вам, – неожиданно горько произнесла она. – Неужели вы ничего не понимаете? Я всегда презирала женщин, которые, имея законных мужей, заводят интрижки на стороне.

– Это не интрижка, – возразил он, снова целуя ее.

– И тем не менее, – успела пробормотать она.

На этот раз он действовал более решительно. Платье было снято, колготки полетели в сторону. Как и его одежда. Еще через минуту они были полностью раздеты. Было заметно, как сильно она нервничает. На мгновение он остановился.

– Не нужно так волноваться, – попросил он, – если вы так переживаете свою измену. Обещаю вам, что между нами ничего не случится. Вы можете одеться и в любой момент спуститься на свой этаж.

– В таком случае я буду дурой вдвойне, – пробормотала она, лукаво улыбнувшись.

Их губы снова встретились. Он поднял руки, обнимая ее, и в этот момент снова позвонил телефон. Она фыркнула от смеха и, отпрянув от него, полезла в кровать, натягивая на себя одеяло. Он подошел к телефону, снял трубку.

– Что еще? – устало спросил он.

– Господин эксперт, это говорит следователь Кубергер, – услышал он характерный неприятный голос следователя. – Я только недавно узнал о нападении на вас неизвестного убийцы. Мы полагаем, что оба преступления связаны в некую цепь. Убийство турецкого дипломата и стрельба в итальянском ресторане, где вы ужинали с мадам Броучек.

– Может быть, – согласился Дронго.

– В таком случае сразу встает вопрос: почему вас хотели убить? – настойчиво спросил следователь. – И у меня только два подходящих варианта. Первый – вас хотят убрать как свидетеля, который знает нечто важное, что может привести к обнаружению настоящего убийцы и вам хотят заткнуть рот любым способом.

– А второй? – Дронго оглянулся. Ему было неудобно стоять голым перед молодой женщиной. Но рядом не было ничего, чем можно было прикрыться. А стаскивать с нее одеяло было просто неприлично.

– Второй вариант означает, что вы лично причастны к устранению турецкого дипломата и поэтому вас теперь решили убрать. Какой из вариантов вам нравится больше?

– Никакой.

– И мне тоже никакой, – решительно заявил Кубергер, – но я не имею права сидеть и ждать, пока вас убьют. До этого вы просто обязаны поделиться со мной информацией, которая у вас есть и за которой так охотятся неизвестные убийцы.

– До чего? – спросил Дронго, усмехнувшись.

– До того, как вас пристрелят, – жестко заявил следователь, – или когда вы поймете, что вам нужно отсюда сбежать. Вспоминайте, господин эксперт. Сразу вспоминайте, что поможет сохранить вам жизнь.

– Я уже все рассказал, – явно сдерживаясь, произнес Дронго. – И вообще будет правильно, если вы перестанете меня дергать. Завтра утром мы обо всем поговорим.

– Надеюсь, что вы доживете до утра, – зло пожелал следователь, бросив трубку.

Дронго положил трубку и обернулся.

– Что он сказал? – поинтересовалась Мадлен. Она натянула одеяло до подбородка, и теперь были видны ее глаза и лоб.

– Пожелал дожить мне до утра, – пояснил Дронго.

– Вы закрыли дверь? – спросила она.

– Не беспокойтесь. В отель никто не полезет. Здесь везде установлены видеокамеры и есть своя служба безопасности. Но, чтобы вас успокоить, я скажу, что закрыл дверь на замок и на цепочку.

Она кивнула. Он сделал шаг по направлению к ней, когда в очередной раз позвонил телефон.

– Это уже хулиганство, – пробормотал он, – вот так нормальный мужчина превращается в импотента.

Она прыснула от смеха. Женщина была еще более напряжена, чем он. Это был первый случай в ее жизни, когда она собиралась изменить своему мужу. Телефон продолжал настойчиво звонить, и Дронго взял трубку.