Государыня Криворучка - Дарья Донцова

Степан провел ладонью по волосам.

– Свечку не держал, но думаю, Роков уложил юное создание под свое одеяло. С какой бы стати ему симпатичной мордочке баснословно дорогие подарки делать? Но на момент выхода журнала Вадим уже умер. У меня много приятелей в артистической среде, я знаю, что покойный Роков близко дружил со старшим Стасовым, Сергеем, и любил его сына Константина. Первый – гениальный режиссер, второй замечательно снимает «мыло», у него получаются нестыдные сериалы. Я подумал: наверное, Роков перед смертью попросил Сергея помочь его юной любовнице, а тот не отказал, выполнил последнюю волю умиравшего. Спустя время ленту начали крутить в кинотеатрах, и выяснилось: да, главную роль исполняет юная актриса, но не заявленная ранее Валентина Гончарова.

Степан пожал плечами.

– Странная весьма ситуация. В еженедельнике выходит материал о Валентине, сообщается, что она основное действующее лицо, дано фото девушки, и… занимают в главной роли другую молодую особу?! Никаких объяснений не последовало. Вскоре о Гончаровой забыли, она не состоялась как актриса. Чем сегодня занимается? Понятия не имею.

Степан поморщился.

– Прошло много лет, а о ней ни слуху ни духу. Но, полагаю, женщина в порядке. От Рокова она небось получила не только комплект, который мой прадед создал, наверное, много ей хорошего досталось. Спать со стариками выгодно, однако.

Глава двадцать первая

Не успела я войти домой, как навстречу бросилась Киса:

– Нам срочно нужны два кота!

– Может быть, все-таки хватит одного, – вздохнула я.

– Да, но я недавно подняла дворец, а он такой тяжелый! Сразу поняла – мышей там много. Вынесла дом на улицу! Отошла подальше, подняла крышку… Они как побегут! Как понесутся!! Как полетят!!! Видимо их – невидимо! Похоже, тысяча штук. Одна кошечка с таким количеством точно не справится.

Я постаралась сохранить серьезное выражение лица.

– Давай определимся, кто нужен: кот или кошка.

– Ты согласна! – завопила Киса.

– Да, – обреченно кивнула я, – похоже, деваться некуда.

Кисуня бросилась мне на шею.

– Лампуша, ты лучшая! Сократ и Феофан тебе очень понравятся! Они красавцы! Умные! Ласковые! Подружились с Мусей!

Я заморгала.

– Сократ и Феофан?

– Папа их принес, – вмиг сдала Макса дочка, – велел пока тебе не рассказывать. У него такая идея: мы садимся ужинать, прибегают котята. Папа удивляется: «Ой, откуда они? Давайте оставим их себе». А я решила сказать правду.

Я прижала к себе Кисулю.

– Спасибо, ты лучшая девочка на свете. Какой породы котики?

– Британцы, оба серые, мягкие, прямо плюшевые, мордочки круглые, ходят в лоток. Очень аккуратные. Розе Леопольдовне понравились. Папа, папа!

– Что? – крикнул с балкона Макс.

– Мама приехала!

Я вздрогнула. Арина живет с нами не первый год, девочка хорошо знает, что жена ее папы – не родная ей мать. У нас самые хорошие отношения, мы любим друг друга, но мамой Киса меня до сегодняшнего дня никогда не называла.

– Я ей рассказала про британцев! – прыгала под балконом Арина. – Лампа не сердится! Идем в дом знакомиться с котятами!

За ужином все активно обсуждали новых членов семьи.

– Макс принес их в полдень, – доложила Роза Леопольдовна. – Занервничала очень – вдруг убегут? Арина постоянно туда-сюда носится, дверь плотно не закрывает. И котики таки выбежали на крыльцо, сели там, подышали воздухом, вернулись домой. Прямо умники-разумники.

– Горшком пользуются, – прибавил Вульф. – Купил им наполнитель, корм. Матрасы для сна.

– По всему дому их разложили, – дополнила Краузе. – Но Сократ и Феофан залезли на человеческий диван. Так мило устроились, что не хочется их прогонять.

– Пусть спят, где хотят, – решил Вульф, – а то нечестно получится. Мопсы везде устраиваются, а коты нет?

Я посмотрела на две совершенно одинаковые серые мордочки.

– А как их различать?

– У Сократа голубой ошейник, у Феофана красный, – объяснила Роза Леопольдовна.

– Попробую запомнить.

После ужина Макс поспешил в кабинет – у него начиналось совещание по «Зуму». Наше детективное агентство расширяется, готовится открытие филиала в Питере. А я захотела лечь пораньше, поваляться в постели и поиграть на планшетнике в игру «Найди собачку».

На мой взгляд, увлекательное занятие. Следует обнаружить на картинке животное. Сначала кажется, что никакого пса нет. Потом нажимаешь пальцем на комод, стол, кресло, последнее отодвигается – и вот она, собачка!

Приняв быстро душ, я влезла в любимую фланелевую пижаму, упала под одеяло, взяла планшет и услышала сопение. Сначала на кровать залезла Муся и начала вить себе гнездо из одеяла Макса. Потом появилась Фира, держа в пасти белый носок.

– Знаешь, дорогая, – сказала я, – ты зря вытащила из корзины для грязного белья сей предмет, и…

Носок начал шевелиться. Я онемела. Что это?

Фира открыла пасть, необходимая часть мужского одеяния выпала, встряхнулась и удрала!

Меня сбросило с кровати. С воплем «мышь!» я, забыв, что Вульф проводит совещание с людьми в Питере, влетела в кабинет к мужу. Тот быстро ткнул пальцем в клавиатуру, экран погас.

– Что случилось? – быстро осведомился Макс.

– Фира залезла в постель, – дрожащим голоском начала объяснять я.

– Она каждый вечер подобное проделывает, – улыбнулся муж.

– Но сегодня мопсиха держала в зубах полевку, – дрожащим голосом сообщила я.

– Тебе показалось, – засмеялся Вульф.

– Видела грызуна так же четко, как сейчас тебя, – ответила я и затряслась.

– Шагаем в спальню, – скомандовал Макс.

Когда мы оказались у кровати, муж снова улыбнулся.

– Фира отсутствует, в наличии исключительно Муся, которая мирно спит, превратив мое одеяло в свое логово.

– Ее сестра только что здесь сидела, – стояла я на своем. – Ты мне не веришь?

– Лампудель, даже если ты сообщишь, что приобрела слона, дабы ездить на работу, и он сейчас обедает в столовой, не усомнюсь в правдивости твоих слов. Недоверие рассказам женской части супружеской пары приводит к ненужному выяснению отношений. Представь, что отвечаю тебе: «Слону в нашем доме не поместиться». Ты возражаешь: «Он там». Минут десять мы спорим, затем идем в столовую, и… слона нет. Я, дурак, радуюсь: «Ага, оказался прав». Ты расстроена, в слезах, не желаешь со мной разговаривать. Мне приходится мчаться в магазин за подарком. В лавке, где торгуют шоколадными конфетами, очередь, стою часа два, возвращаюсь домой. Тебя нет, зато есть письмо: «Не хочу жить с человеком, который считает меня вруньей, прощай навек». Поэтому в семейных делах всегда и во всем с тобой соглашаюсь. Фира принесла на кровать мышь? Хорошо, так и произошло. Мышь вынула из кармана нож с вилкой и напала на мопсиху? Страшная история, но в ней ни капли лжи!

– Хорошо, что ты увидел розовую лежанку со скорлупой, – вздохнула я, – иначе бы мне никогда не поверил.

Макс обнял меня.

– Успокойся, Фира просто утянула носок, это ее хобби.

– Он шевелился, – вздрогнула я.

– От сквозняка, – тут же нашел причину Макс. – Ты устала, вот и видится всякая ерунда. Выпей на ночь чай, который заваривает Роза Леопольдовна. Заснешь моментально, и никакие грызуны тебя не потревожат.

Глава двадцать вторая

Я пошла на первый этаж за чаем, потом вернулась в спальню, увидела на одеяле посторонний предмет и не сумела удержаться от смеха. Макс решил убедить меня в том, что мыши не было. И все бы хорошо, но Фируша держала в пасти нечто белое, а я сейчас лицезрею ярко-красный носок. Остается лишь удивляться, где Вульф его раздобыл. У него подобных нет.

Не успела я залезть под одеяло и вновь взять планшет, дабы продолжить увлекательные поиски собачки в доме, как прилетело письмо и затрезвонил мобильный.

– Приветик, – затараторил Чернов, – что поделываешь?

Я покосилась на будильник: без пяти полночь. И как ответить в таком случае?

– Спишь? – не утихал Паша.

Вот зачем люди задают этот вопрос? Если человек взял трубку, значит, ты его уже разбудил.

– Нет, – ответила я, – только до кровати добралась!