Капкан для призрака - Ирина Глебова

– Гендрик, дорогой! Это нам награда за терпение и труды!

К этому времени он уже знал, что вернется в город. Несколько раз он и Гендрик приезжали на слоновье кладбище и перевозили в фургоне бивни. Потому и в город они вернулись уже с этим драгоценным грузом. В тот год на слоновую кость был особый спрос, и фон Кассель сразу возместил многие потери. Он снарядил экспедицию и еще трижды ездил к далекому маленькому озеру, на кладбище слонов…

– Это же настоящее приключение, как в книгах! – воскликнула Эльза. Молодой авиатор улыбнулся и сжал руку девушки, словно хотел сказать: «У нас с тобой будет много приключений…» Он-то знал, что жизнь очень часто и в самом деле настоящее приключение. Словно подслушав его мысли, фон Кассель сказал:

– Наверное, кому-то так и покажется. А для нас это просто жизнь. Мы вновь стали заниматься скотоводством, Труди пошла в колледж. А Гендрик отказался. Ему было уже девятнадцать лет, и он заявил мне: «Я, отец, ученым все равно не стану. Год послужу корнетом в конном стрелковом полку и буду заниматься фермой. Это мое дело, я его люблю!» И знаете, я согласился: парень и в самом деле знает, чего хочет. А я… год назад похоронил жену и затосковал. Так захотелось снова увидеть родину, Германию! Сам-то я родом из Саксонских земель, но там у меня ничего нет. Старший брат умер, его сын меня не знает, встретил вежливо, но холодно. Он знатен и богат, возможно, решил, что я – бедный родственник, буду просить помощи… Да и климат мне там не подходит, отвык, знаете, от настоящих холодов. Вот, приехали мы с Труди сюда, в Баден-Баден. Здесь нам очень нравится, я присматриваю в округе хорошую ферму. Куплю, стану здесь жить. А дочка через месяц поедет в Нюрнберг, учиться в университете.

Из сгустившейся темноты сада появились Эрих и юная африканка.

– Я его не нашел, – сказал парень, обращаясь сразу ко всем. – Во всяком случае, здесь, на вилле, его нет.

– Он так стремительно умчался… – Викентий Павлович покачал головой. – Куда бы это?

– Да куда угодно, – ответил беспечно Эрих. – У Виктоˆра настроение меняется, как у ребенка. Он сейчас может веселиться в курзале, танцевать!

– Вот как?.. А Лапидарова вы случайно не видели?

Эрих непроизвольно нахмурился при упоминании Лапидарова, отрицательно покачал головой:

– Нет. Он, наверное, тоже ушел в город. А насчет Виктоˆра… У него могут быть самые разные фантазии, я уже привык.

– А что, – поинтересовался Ермошин, – этот Замятин… он и раньше кого-то боялся?

– Хороший вопрос! – воскликнул Петрусенко. Он сам собирался его задать.

Эрих на минуту задумался, потом покачал головой:

– Нет, такого не помню… Да глупости это, его больное воображение!

– Что ж, может быть, и так, – согласился Петрусенко. А сам подумал, что события развивались довольно последовательно, чтобы все списывать только на воображение. Вот Замятин испуганно смотрит на Лапидарова в столовой. А вот на площадке перед рестораном, ссорится с ним. Теперь же вслух кричит о своем страхе… Да, у него бывают резкие перепады настроения, и психика нездоровая. Но только ли этим объясняется страх? Ведь Лапидаров – темная лошадка и явно криминальная…

Фон Кассель сделал ход, и Викентий Павлович тут же отбросил ненужные мысли, задумался над ответным ходом. Ермошин и Эльза несколько минут назад пожелали всем приятного вечера и ушли. Незаметно растворились в сумраке и Эрих с Труди. Катюша крепко спала в комнате, Люся легонько раскачивалась в плетеном кресле, смотрела на играющих мужчин и тихо переговаривалась с ними. Вечер был необыкновенно теплым, почти незаметный ветерок нес с близких гор хвойный аромат, окутывал им троих людей, сидевших на веранде в уютном свете красивого газового фонаря. И Викентий Павлович расслабленно, умиротворенно подумал:

«Как хорошо, что мы сюда приехали! Маленькие неожиданности не нарушают покой, скорее разнообразят его. Давно мы так чудесно не отдыхали…»

Да, это был последний мирно-интересный день отпуска Петрусенко. Потому что утром выяснилось: пропали сразу два постояльца пансионата. Пропали таинственно и страшно.