Я сам вершу суд - Микки Спиллейн

— Несколько дней назад один из ваших клиентов купил у вас сборники университетских изданий. Ведется ли у вас учет продаваемых книг?

— И да и нет. Мы регистрируем цены, но не всегда записываем названия книг. Как вы сами можете видеть, у нас есть только случайные издания.

— Неважно, — отмахнулся Пат. Маленький человечек поколебался.

— Возможно, я смогу вам помочь, — сказал он. Он провел нас в подсобное помещение, взял лесенку и указал на верхнюю полку.

— Это практически не продаваемый товар, — пожаловался он... У нас их примерно пара дюжин... Из них штук десять было продано.

Десять! У нас с Патом было только шесть. Куда же делись остальные четыре?

— Послушайте, — спросил я, — вы не припомните, откуда были эти издания? Он пожал плечами.

— Нет, я не знаю этого. Они стоят здесь много лет. Я их не продавал. Я был занят и просто показал покупателю место, где он сам мог взять их.

Я потряс лесенку и человек вцепился в стенку.

— Спустите же, что остались, — приказал я. — Передавайте их мне. Не торчать же нам здесь всю ночь.

Он послушался. Я взял часть книг, остальные посыпались на пол. Пат помог мне перетащить сборники к столику.

Хозяин сразу же оказался рядом с нами.

— А теперь — счета, — потребовал я. — Кто-то же записывал эти книги, когда их покупали. Я хочу посмотреть.

— Но это было так давно.

— Делайте что вам говорят, и не заставляйте меня действовать другими методами. Он мгновенно исчез.

— Спокойно, Майк. — напомнил мне Пат. — Нельзя так обращаться с налогоплательщиками.

— Я тоже налогоплательщик, Пат, — прервал я его, — и у нас нет времени.

Вернулся букинист, держа в руках пыльные книги.

— Они должны быть записаны здесь, — сказал он. — Вы рассчитываете найти это сразу?

Он надеялся, что мы заберем эти книги с собой, потому что поиски заняли бы всю ночь, если бы мы занялись этим прямо в магазине.

Пат понял его. Поэтому он снял трубку и попросил людей в помощь. Через десять минут мы все устроились в разных концах магазинчика и принялись листать страницу за страницей.

Хозяин писал как курица лапой. Эксперт-графолог ничего не разобрал бы в его записях. Через полчаса я закончил с одной книгой и взялся за другую. Я едва полистал до половины, как один из полисменов подозвал Пата.

— Вы это ищите, капитан? — спросил он, указывая на лист.

— Подойди, Майк, посмотри, — сказал Пат.

— Да, это, — ответил я.

Это было действительно то, что мы искали. Это был список книг, проданных судебным исполнителем, который ликвидировал наследство некоего Рональда Мерфи. Мы сравнивали этот список с книгами, что нашли у Джека, и обнаружили четыре недостающих тома. Один из них был сборником университета Мирвест, другие были изданы на востоке. Осталось только найти эти проклятые книги.

— Где же мы их найдем? — спросил я.

— Я знаю, — ответил Пат.

— Где? — с надеждой спросил я.

— В национальной библиотеке.

— Среди ночи?

— Иногда профессия полисмена имеет преимущество, усмехнулся он. Он еще раз взялся за телефон и позвонил в несколько мест. Когда он положил трубку, он повернулся к букинисту и показал на кучу книг, сваленных на стол.

— Помочь вам привести все в порядок? Человечек покачал головой.

— Нет. Завтра мы все уберем сами. Рад был оказаться вам полезным. Всегда можете на меня рассчитывать.

Этот город действительно просто переполнен гражданами, уважающими закон! Наступит день и преступник придет сам и постучит в дверь полиции.

У входа в библиотеку нас встретили трое. Один из них, мужчина средних лет, подвижный и нервный. Двое помощников — спокойные и сонные.

Мы вошли. Один из ночных сторожей закрыл за нами дверь. Помещение оказалось еще более зловещим, чем морг. Свет от засиженных мухами ламп не достигал потолков. Наши шаги гулко раздавались в пустынном коридоре. Движущиеся тени оживляли статуи. Если вы очень чувствительны, никогда не прогуливайтесь ночью по коридорам Национальной библиотеки в Нью-Йорке.

Пат уже сообщил, что мы ищем. Главный из троих послал своих помощников искать на полках и уже через несколько минут они вернулись, неся четыре книги. Мы устроились за небольшим столиком и при свете настольной лампы взяли каждый по два тома. Те самые четыре тома, что купил Джек.

Служащие библиотеки смотрели через наши плечи. Медленно и методично перелистывали мы страницы, посвященные университетскому спорту. И вдруг я замер, раскрыв рот. Я нашел фотографию Джона Гамсуна и, глядя на нее, не мог выдавить из себя хотя бы слово. Теперь я начинал понимать.

В этот момент Пат дотронулся до меня и показал в своей книге другую фотографию. Он тоже нашел Джона Гамсуна и тоже начинал понимать.

Мы взяли другие книги и без труда обнаружили его и там.

— Пошли, — сказал я.

Пат несколько задержался, чтобы позвонить своим и отдать приказание подготовиться к облаве.

Затем мы вышли из библиотеки, сели в машину Пата и, включив сирену, промчались по ночному городу.

Автобус с полицейскими был уже на месте. Секундой позже появился второй автобус и стал рядом с первым. Люди Пата блокировали улицу с двух сторон, и когда мы с Патом подошли к входной двери, образовалась цепь.

На этот раз не было никаких условных звонков — ни длинных, ни коротких — единственный звонок прозвучал, как набат, и двери открылись. Кто-то закричал. В доме стоял адский шум. Но полицейские быстро всех успокоили.

Я провел Пата через зал ожидания. По лестнице в коридор с многочисленными дверями. Последняя дверь была приоткрыта и в нос нам ударил запах пороха. Эйлин Викерс лежала на кровати абсолютно голая и совершенно мертвая. Пуля вошла в район сердца. Смотреть на рану второй раз нам с Патом было незачем. Пуля была выпущена из пистолета сорок пятого калибра. Здесь же мы нашли и Джона Гамсуна. Он лежал у изголовья кровати весь в крови. Ему пуля пробила голову и вонзилась в стену на излете. Стоило посмотреть на Джона Гамсуна. Он записывался в университеты под этим именем, но я знал его под именем Халла Кингса.