Кидалы в лампасах - Сергей Донской

– А вы не верьте сообщениям Интерфакса. Вы меня лучше послушайте, полковника спецназа Главного разведывательного управления Генштаба России. Когда шалиевские волки тут пассажиров резали, Интерфаксом в округе даже не пахло.

– Хорошо. Тогда объясните мне, почему отряды боевиков растут как грибы после дождя, пока вы, военные, якобы проводите свои контртеррористические акции?

– Ложил я на акции… Нам команда «фас» нужна, – сказал полковник, тоскливо взглянув куда-то вверх, на небо. – Поступила бы такая команда, мы бы их в клочья порвали, террористов сраных. Тоже мне нашли неуловимого Джо – Шамиля Басаева.

– Кто же вам мешает до него добраться? – спросил ехидный голос корреспондента.

– Вы! – рявкнул полковник. – Это ведь вы, журналюги, на каждом углу вопили про нарушения прав человека в маленькой гордой республике. Вот Запад и взял бедненьких чеченцев под свою опеку. Комиссии, наблюдатели, адвокаты…

– А вам, военным, конечно, хотелось бы действовать без оглядки на мировую общественность? Нет уж, хватит. Это из-за таких извергов, как Буданов, чеченский народ относится к русским, как к завоевателям. Вы тут не невинных девочек насилуете и душите. Вы над целой страной надругались. Последствия всем известны.

– Ты кого это с Будановым сравниваешь, щелкопер? – голос полковника сделался неестественно спокойным.

– Имеющий уши, как говорится, да услышит, – запальчиво произнес корреспондент.

– Ах ты…

Стыдливое бибиканье заглушило дальнейшую речь полковника, после чего корреспондент счел необходимым лично обозначиться на экране телевизора. Почему-то уже в студии, а не в обществе грубого спецназовца. Присмотревшейся Кате показалось, что верхняя губа молодого человека имеет нездоровую припухлость, а все его округлое лицо слегка перекошено, отчего левая половина выглядит несколько шире правой.

– Разговор с нашими бравыми вояками, как водится, закончился ничем, – заявил этот лишенный симметрии корреспондент. – Ни на один мой вопрос не пожелавший представиться полковник вразумительных ответов не дал. – Корреспондент провел пальцем по верхней губе и саркастически добавил: – Как видно, любое упоминание о разбойном нападении на пассажирский состав воспринимается нашими доблестными спецназовцами крайне… м-м… болезненно. – Новое машинальное прикосновение к губе. – Мы же, со своей стороны, провели независимое расследование, и, признаться, его результаты нас обескуражили. Слухи о непобедимости так называемого спецназа ГРУ – это лишь миф, который пора развенчать. Вот факты. – Несимметричный молодой человек зашуршал листком бумаги. – При проведении спецопераций на Северном Кавказе с лета 1999 года погибло 926 сотрудников военной разведки России. Об этом заявил агентству РИА «Новости» не кто иной, как глава нашего государства, посетивший в понедельник ГРУ Генштаба Вооруженных Сил. Президент, правда, подчеркнул, что спецназ очень хорошо зарекомендовал себя в Чечне. По его словам, эффективность всех подразделений ГРУ постоянно возрастает, что доказывают проведенные в последнее время операции. Но мы-то с вами способны отличать мух от котлет, не так ли? – Корреспондент то ли улыбнулся, то ли болезненно поморщился. – Количество погибших спецназовцев свидетельствует не об их лихости, а как раз об обратном. Давайте произведем несложный арифметический подсчет…

– Все давно подсчитано, – произнес бесшумно возникший за Катиной спиной Михаил. – Выключи это.

– Что подсчитано? – полюбопытствовала она, послушно утопив зеленую кнопку пульта.

– Количество костей в человеческом организме. Их более двухсот. Будь моя воля, я бы некоторым краснобаям их переломал. Все до одной.

– Сдается мне, господин корреспондент уже подвергся физическому насилию, – усмехнулась Катя. – На месте событий, в Чечне.

– Что могло понадобиться этому жуку в Чечне? – удивился брат.

– Он там с одним полковником спецназа общался, и, похоже, они друг другу не слишком-то понравились. Боюсь, правда, что полковнику тоже досталось. Староват он, чтобы с молодыми бугаями тягаться.

– Спецназовец? – Хват расхохотался. – Ты имеешь в виду спецназовца ГРУ?

Пришел Катин черед удивляться:

– А что, бывают какие-то другие спецназовцы?

– Их нынче хренова туча наплодилась, спецназов разных мастей. Подобные подразделения формируют все кому не лень. – Хват иронически хмыхнул. – Да только войска специального назначения Главного разведывательного управления Генерального штаба, это, сестренка, нечто особенное.

Катины глаза прищурились:

– Ты говоришь об этом с таким подъемом… Послушай, а ты ведь в десантных войсках служил, Миша, если я не ошибаюсь. Значит…

Взгляд Хвата потускнел:

– Ничего это не значит.

– Нет, погоди-погоди. – Катя вскочила с кресла. – Вспомнила! Нашивка на рукаве полковника была в точности как та, которую носил ты.

– Вздор, – буркнул отчего-то помрачневший брат.

– А вот и нет! – возразила Катя. – Могу альбом принести с твоими армейскими фотографиями.

– Вздор, – повторил Хват, потягиваясь. – Спецназовцы носят любые знаки отличия, для оперативной маскировки. То они десантники, то «пушкари», то стройбатовцы. Хрен просечешь.

– А уж я решила…

– И напрасно.

– Мне показалось…

– Будь я спецназовцем, – сказал Хват, уставившись в окно, – я бы сейчас не домашние пирожки переваривал, а паек с боевыми товарищами делил. Там…

Проследив за его взглядом, Катя увидела лишь нагромождение городских крыш на юго-востоке столицы, но невольно поежилась.

– Нет уж. Нечего тебе там делать.

– Так они и рассудили.

– Они? Ты кого имеешь в виду, Миша?

Глаза брата янтарно вспыхнули и тут же погасли – пара матовых леденцов, а не зрачки.

– Те, кто меня отбраковал, – пояснил он, то и дело прочищая горло покашливаниями. – Знаешь, сестренка, я ведь в спецназ по молодости рвался, даже заявление написал.

– И? – Катя превратилась в сплошной знак вопроса.

– Вступительный экзамен не прошел, – неохотно продолжал брат. – Нас, четверых кандидатов, поставили перед полуразложившимся человеческим трупом и предложили покопаться у него внутри.

– Что? – Катя передернулась. – Зачем?

– Ему в брюхо зашили четыре гильзы, которые нам было велено найти, – сказал Хват, жалея о том, что пустился в эти подробности.

– И ты?..

– Я развернулся на сто восемьдесят градусов и побежал.

– Куда?

– Блевать, куда же еще, – ухмыльнулся Хват.

Так оно и было. Уже после того, как он предъявил ту чертову гильзу своим будущим наставникам.