Резонер - Чингиз Абдуллаев

Домой он вернулся в одиннадцатом часу вечера. Джил сидела вкабинете и читала Оскара Уайльда на английском языке. Когда он открыл дверь,она вышла ему навстречу.

– Наверное, я прилетела не вовремя. У тебя многодел, – печально сказала она.

– Что ты читаешь? – спросил Дронго, увидев в рукаху нее книгу. – Надеюсь, не «Портрет Дориана Грея»?

– Нет, – улыбнулась она, – мне было скучно, ав твоей библиотеке есть книги на английском.

– И ты не приготовила ужин, – ужаснулсяДронго. – Я так и думал. Теперь мы умрем с голода.

– Если бы ты позвонил и сказал, когда приедешь, я бывсе приготовила, – возразила она, чуть нахмурившись.

– Ничего не нужно, – улыбнулся Дронго, – язаехал по дороге в китайский ресторан. Сейчас нам доставят настоящую уткупо-пекински.

В Риме у них был любимый китайский ресторан, расположенныйнедалеко от фонтана Треви, здесь они с Джил обычно обедали. Хозяин рестораназнал их в лицо и часто дарил им небольшие китайские сувениры в знак своегорасположения.

Водитель принес пакеты с едой. Дронго пошел принимать душ.Он стоял под горячей струей, когда Джил без стука вошла в ванную комнату. Вбольшой квартире Дронго были две ванные комнаты. Если ей нужна была ванная, онамогла бы пройти во вторую. Но она вошла к нему. Дронго замер. Несмотря на своимногочисленные приключения и встречи с женщинами, он по-прежнему сохранял некийвнутренний стыд и никогда не позволял себе появляться голым даже перед Джил.Повернувшись, он увидел, как она на него смотрит.

– Что? – смущенно спросил он. – Кто-тозвонит?

– Нет.

Она смотрела на его тело. Потом перевела взгляд на лицо инеожиданно улыбнулась:

– Когда ты купаешься, то очень похож на нашего сына.Извини, что я вошла без стука.

– Наверное, это он похож на меня, – проворчалДронго.

Джил вышла. Закончив принимать душ, он вышел из ваннойкомнаты и переоделся к ужину. Когда Джил разложила еду по тарелкам, он досталбутылку белого вина. У него были неплохие винные запасы, кроме того, онпрекрасно разбирался в винах. Поэтому он приготовил для совместного ужина белоебургундское вино девяносто второго года. В тот год вино уродилось отменным – нетолько сбалансированным, но и с утонченным букетом.

Дронго открывал бутылку, когда зазвонил его мобильныйтелефон. Он нахмурился. Номер его мобильного знали лишь несколько человек.Отставив бутылку, он взял в руки аппарат.

– Здравствуй, – услышал он голос Демидова. –Что там у тебя произошло? Почему такая спешка? Моя секретарша сказала, что тыпросил позвонить тебе в любое время дня и ночи. У тебя неприятности?

– Нет, нет, все в порядке. Я хотел бы с тобойвстретиться.

– Только не сегодня, – взмолился Демидов. – Явесь день просидел на совещании в мэрии. Мозги нам промывали. Я весь деньничего не ел и умираю – хочу спать. Я уже еду домой.

– Это важно. Ты ведь знаешь, что я бы не стал отвлекатьтебя по пустякам. Мне нужно с тобой срочно переговорить. Если хочешь, я заеду ктебе. А еще лучше, если ты приедешь ко мне. У меня дома отличный рис с овощами,утка по-пекински, хрустящая говядина, королевские креветки. Если быстроприедешь, сможешь все это отведать. Кстати, я как раз открывал бутылку оченьхорошего вина.

– Ты один? – оживился Демидов.

– Нет, с Джил. И мы готовы тебя принять.

– Черт с тобой, – решил полковник, – сейчасприеду. Только не сожрите все, что у вас есть. Иначе я вас обоих убью.

– Договорились.

Дронго убрал аппарат.

– Ты кого-то позвал…

Все-таки в ее голосе прозвучало некоторое недовольство.Наверное, даже самая терпеливая женщина рано или поздно должна взорваться,находясь постоянно рядом с ним.

– Мне нужно поговорить с полковником Демидовым, –попытался объяснить он. – Это полковник милиции, по-вашему полиции. Я васпознакомил в прошлом году.

– И мы не можем остаться одни даже в полночь?

Она не возмущалась, она только спрашивала.

– Именно поэтому мы и не живем вместе, – вдругпротив своей воли пробормотал Дронго. – Ты видишь, как сложно находитьсярядом со мной. Мы уже готовы поругаться в первый же вечер.

Она взглянула на него и вдруг улыбнулась.

– Ты думаешь, я против? Это ведь так романтично! Ночнойужин с полковником полиции. Где еще такое возможно?

– Тебе никто не говорил, что у тебя прекрасныйхарактер?

– Разве? – удивилась она. – Я всегда считала,что у меня невозможный характер. Мой отец считает, что ты на меня благотворнодействуешь, так как в последнее время я стала гораздо всдержаннее.

Он привлек ее к себе, вдыхая аромат ее волос.

– Спасибо, – очень тихо произнес он, – иногдая бываю не прав. Ты меня заранее извини.

Джил молча улыбнулась. Поистине, это была мудрая женщина.«Она воспитывалась как добрая католичка, – неожиданно подумалДронго. – И мужчина, отец ее сына, должен быть ее единственным мужчиной навсю жизнь. Хотя почему католичкой? Она ведь училась в Англии. Впрочем, это всене так важно. Когда двое любят друг друга, всегда один любит немного больше». Ив их паре первенство, безусловно, принадлежало Джил. Она любила его безумно исчитала счастьем каждый прожитый рядом с ним день. Дронго всегда помнил словасвоего отца: «В отношениях между людьми самое прекрасное – это любовь». Да,счастливые люди – это люди, умеющие любить.

Демидов приехал через двадцать минут. Торжественно вручивДжил цветы, он прошел на кухню. От белого бургундского вина он сразу отказался,попросив водки. А китайскую еду ел с наслаждением, успевая задавать вопросыДронго.

– Почему такая срочность? – поинтересовался он снабитым ртом. – Неужели нельзя было подождать до утра?

– Вчера днем я разговаривал с тобой, – напомнилДронго, – мы говорили о нападении на семью Арзуманяна.

– Какого Арзуманяна? – не понял замотанныйДемидов. – Ваше здоровье! – поднял он рюмку, глядя на Джил.

Она кивнула, с улыбкой глядя на Дронго. Видимо, ее забавлялаэта ситуация.

– Мы с тобой говорили о нападении на егоавтомобиль, – повторил Дронго. – Ты еще позвонил сначала прокурору, апотом следователю Гордееву. Игорю Гордееву, с которым ты работал лет десятьназад.