Анатомия призраков - Эндрю Тэйлор

— Мадам в гостиной, сэр.

Уичкот нашел миссис Фиар в обществе нитки и иголки в кресле у окна. Солнце еще не совсем село, но на рабочем столе горели две свечи. Миссис Фиар уже несколько недель работала над небольшим гобеленом с изображением разрушения Содома или, быть может, Гоморры; что не суть важно. Гобелен предназначался в качестве учебного пособия небольшой школе при госпитале Магдалины в Лондоне, исправительном заведении для падших женщин. Когда объявили о приходе мистера Уичкота, миссис Фиар отложила вышивание и начала вставать.

— Пожалуйста, не утруждайтесь, мадам, — Филипп направился к ней. — К чему церемонии?

Однако она пропустила его слова мимо ушей, встала и присела в реверансе. Он поклонился в ответ, улыбаясь, поскольку прекрасно понимал суть игры.

— Мистер Уичкот, рада вас видеть. Надеюсь, у вас все хорошо?

Минуту или две они посвятили тому, что миссис Фиар в своих наставлениях кое-кому из тех, кто оплачивал ее услуги в иных сферах, называла «любезностями благородной беседы». Миссис Фиар была невысокой, коренастой женщиной, обладавшей низко натянутым вдовьим чепцом и невыразительным лицом. Уичкот знал ее с тех пор, когда ему было пять лет и она поступила гувернанткой к его сестре; позже она вышла замуж за соседского священника, который вскоре умер.

Служанка, явившись на вызов, принесла все необходимое для приготовления чая и поставила рядом со стулом миссис Фиар.

— Доркас, — произнесла та, — отправляйся на кухню и начисти ножи. Немедленно. Они прискорбно нуждаются в этом.

Когда они остались наедине, миссис Фиар открыла чайницу, помешала листья в воде и вгляделась в водоворот кружащихся черных крупинок. Затем откинулась на спинку стула и посмотрела на Уичкота.

— Итак?

Филипп медленно побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Ну что вы, моя драгоценная мадам, застыли, как надгробная Покорность?[9]Я пришел узнать, все ли готово к среде.

— Пожалуйста, говорите тише. Да… все готово. Хорошенькая пухлая птичка. Довольно молоденькая.

Он промолчал, но поднял брови.

— Будьте уверены, она вполне созрела для ощипывания, — продолжила миссис Фиар. — И это будет не впервые, хотя она знает, как создать видимость. Кто на этот раз?

— Молодой Аркдейл. И он тоже созрел для ощипывания, в своем роде. Вы уверены, что девушка не подведет?

— Можете не беспокоиться на этот счет.

— Но я беспокоюсь, — заметил он. — Учитывая, что случилось в прошлый раз.

— Тогда нам не повезло, дорогой, — она протянула чашку. Его рука задрожала, и чай выплеснулся на блюдце.

— Не повезло? Вот как вы это называете?

— Откуда нам было знать, что случится? Что сделано, то сделано. По крайней мере, мы вернули Табиту Скиннер сюда, и коронер не стал чинить препятствий в связи с обеими смертями.

— Это была худшая ночь моей жизни. Сначала она, — Уичкот уставился на вышивку. — Затем Сильвия.

— На этот раз обойдется без неприятностей. По крайней мере, с девушкой.

— Что бы я без вас делал, мадам? — кисло спросил он.

— Ни к чему тратить на меня любезные слова, дорогой.

Филипп расхохотался, и она улыбнулась ему. Затем, вновь посерьезнев, он спросил:

— Как по-вашему, я не слишком тороплюсь с новым ужином, новой встречей? Если вкратце, мне нужны наличные, а это единственный оставшийся у меня источник, не считая карт.

— Это частная вечеринка, Филипп, а не светский прием. К тому же, какое дело вашему клубу до приличий? Ваши мальчики станут восхищаться еще больше. Вы подтвердите репутацию сорвиголовы, человека, которого не волнуют мелкие условности.

— Я вынужден повергнуть к вашим стопам еще одну неприятность, мадам.

— Вы имеете в виду тот пустячный случай с привидением?

Уичкот кивнул.

— И… хуже того, намного хуже… Фрэнка Олдершоу. Я словно хожу под грозовой тучей и в любой момент ожидаю кары небес.

Она пригубила чай.

— Рассудок к нему вернулся? У него случаются периоды просветления?

— По-видимому, нет. Мне бы непременно сообщили. Но дело тронулось с места — ее светлость послала своего шпиона. Он прибыл в Иерусалим сегодня.

— А! Ее светлость… Полагаю, корень неприятности именно в ней.

— Нет, мадам, — рявкнул Уичкот. — Корень неприятности в Сильвии. Как она посмела так со мной поступить? Как она посмела, мадам?

— А я предупреждала, что жениться на дочери деревенского поверенного без гроша за душой — не лучшая идея.

Уичкот встал и принялся беспокойно расхаживать по комнате.

— Она словно преследует меня, даже сейчас находит способы изводить. Знаете, сегодня мне показалось, что я ее видел. Она сидела в кондитерской на Петти-Кери. Конечно, это был кто-то другой…

— Что за ребяческие речи, Филипп! Не хотите присесть?

Он сверкнул глазами, но через мгновение вернулся на место.

— Вот, так-то лучше, — миссис Фиар улыбнулась ему. — Хорошо, если вам от этого легче, я согласна, Сильвия сама виновата.

— Я не совсем это имел в виду, я…

— Сильвия мертва, дорогой. Это главное. Теперь вы должны начать жизнь с чистого листа. Вы еще молоды. И как только разберетесь с пустячным делом мистера Фрэнка, должны забыть, что Сильвия вообще существовала.