Смертельное свидание - Д. К. Худ

– В каком смысле? – спросил Кейн, приглядываясь к Дженне. Та была крайне взволнована.

– Ой, да ладно тебе, Кейн, – взвилась Дженна. – Зои говорила, что ее навещало четверо мужчин. Если Илай Дорси из их числа, значит, кто-то делает за нас нашу работу. Уж поверь, – гневно сверкая глазами, продолжала она, – озлобленные люди склонны брать правосудие в свои руки. Некто, давняя жертва насильников, выяснил, что эти двое издеваются над детьми, и не захотел пережитых им страданий другому ребенку. Спроси любую женщину, над которой надругались: она бы хотела видеть обидчика в могиле, лишь бы он больше ни на кого не напал. И когда сдохли те, кто похитил меня, я не испытывала ничего, совершенно ничего… кроме облегчения.

– Уверен, с тобой согласилось бы большинство женщин, – тяжело выдохнул Кейн, – как и большинство мужчин.

Дженна помассировала виски, продолжая рассуждать вслух:

– Возможно, кто-то выяснил имена педофилов и теперь мстит. Зои бы не опознала Илая, потому что ее похитители носили маски. Тем не менее предлагаю отыскать приятелей Дорси и узнать, не связаны ли они с бандой педофилов.

– Боюсь, мы можем не успеть, – вставил Роули. – В горах живет крутой народ, они друг дружку не сдают. Поиски могут затянуться.

– А вдруг они передумают, узнав, что теперь еще и Илая убили? Запаникуют. – Дженна решительно вскинула голову. – Педофилы предпочитают маленьких детей, а этот убийца – вряд ли подросток. Скорее всего, мы ищем близкого родственника, одержимого жаждой мести. Если в нашем городе орудует сеть педофилов, надо ее накрыть, и мне, похоже, придется снова звонить в ФБР.

– На Прайса у них ничего не нашлось, – пожал плечами Кейн. – Я сам проверил: никаких приводов, ни за преступления на сексуальной почве, ни за какие-либо другие.

– Теперь, когда он мертв, на него и де́ла не завести, но я все же их уведомлю, – раздраженно вздохнула Дженна. – Все равно бюро ведет расследование в масштабах штата, и, если повезет, в их ловушки попадутся другие члены банды.

Кейн покачал головой:

– Есть же Интернет, так что педофилы могут орудовать где угодно, в любой точке страны. Замучаешься выяснять, кто вовлечен в их сеть.

– Значит, будем трясти их друзей, пока кто-нибудь не заговорит. Кто-то ведь должен знать об этих людях хоть что-то. Все любят сплетничать, хотя маньяки обычно свои пристрастия держат под спудом. – Дженна бросила на Кейна сердитый взгляд. – Они действовали заодно. Должно быть еще звено в цепочке… какой-нибудь общий знакомый. Найдите его.

Желая унять ее тревогу, Кейн тихо сказал:

– Дженна, мы все работаем над этим круглыми сутками.

– Знаю, просто мне нужны результаты. – Дженна провела рукой по волосам и пристально посмотрела на Роули: – Номер комнаты?

– Жертва вон там, мэм, – побледнев, сказал Роули и повел шерифа на место преступления. – На этот раз убийца действовал иначе.

– Понятно. – Ссутулившись, Дженна взглянула на Кейна: – Был уже на месте?

– Нет, я только приехал. – Прихватив с заднего сиденья внедорожника сумку с набором криминалиста, Кейн направился к опечатанному номеру. – Там сейчас работает Вулф.

Дверь комнаты была открыта, и Кейн, встав у порога, опустил сумку на землю. Вместе с Дженной облачился в комбинезон и осмотрелся.

– Если бы я планировал убийство, тоже выбрал бы этот номер. Идеальное место. Никаких тебе камер наблюдения, деревья все закрывают… Не увидишь, кто сюда приходил.

– Например, чтобы кого-то убить или растлить малолетку? – наморщила лоб Дженна. – А раз убийца не бронировал номер и не забирал ключ, значит, приехал с Илаем. Или на том белом седане.

Кейн заглянул в номер и кивнул Вулфу. Обнаженная жертва лежала на кровати. На мужчине был презерватив, а во рту – нечто вроде кляпа. На лбу повязка для глаз, лицо синюшное.

– Ролевые игры пошли не плану?

– Вряд ли, – ответил Вулф, посмотрев на Кейна поверх маски. – Убийство плюс ограбление: бумажник пуст.

– Так, ладно, дайте мне взглянуть. – Дженна бросила на него пытливый взгляд, а потом заглянула в комнату. – О… понятно. Нашли что-нибудь в его личных вещах? С делом Прайса его ничего не связывает?

– И да, и нет, – ответил Вулф и показал бумажный пакет из продуктовой лавки. – Шоколад и вино, презервативы. Бумажник и одежда на месте, а вот наличка пропала. Это могла сделать и проститутка, но если так, то она надела перчатки. На бумажнике остались только «пальчики» жертвы. В самой комнате отпечатков море, снимать смысла нет.

– Обычно шлюхи клиентов не убивают, – со вздохом заметила Дженна. – Вредно для бизнеса. Да и перчаток не носят. Будут какие-нибудь первоначальные выводы?

– У Дорси на животе, в нижней части справа есть шрам, как у одного из описанных Зои насильников. Впрочем, рубцы от аппендицита – дело обычное. Не скажу с уверенностью на сто процентов, но, думаю, убийца проткнул жертве ухо чем-то вроде вязальной спицы. Точную причину смерти назову после вскрытия. – Вулф вздохнул и добавил: – Для БДСМ-игр это как-то уж слишком. Однако жертва, очевидно, рассчитывала на секс, и его бумажник пуст, поэтому предлагаю опросить местных проституток.

– Сомневаюсь, – сказала Дженна и, покашляв, объяснила: – Я не слышала, чтобы у нас в городе проститутки работали по вызову. Они действуют скрытно, в отеле «У пастуха». За все время, что я тут служу, нам не удалось прижать ни одну из них. Нет доказательств, что они берут плату за секс. – Она прикусила кончик ручки и подумала вслух: – Это убийство куда сложнее, чем кажется. Убитый был клоуном и работал с Эймосом Прайсом в «Веселом празднике». Однако ничего не указывает на его вовлеченность в сеть педофилов, если только Зои его не опознает. Но тогда, получается, у нас тут действует линчеватель. Предложения есть? – Она озадаченно посмотрела на Кейна. – Два убийства за неделю, нельзя так сразу исключать эту возможность.

– Если Дорси – сообщник Прайса, – кашлянул Кейн, – я бы согласился. Мститель мог обставить убийство как ограбление, чтобы сбить нас со следа.

– Впрочем, оно может и вообще не быть связано со смертью Прайса. Подождем, что выяснит Вулф на вскрытии. – Дженна бросила на Кейна встревоженный взгляд. – Есть подозреваемые?

– Смотря в чем, – пролистал заметки Кейн. – Если рассматривать убийства именно как дело рук линчевателя и учитывать кандидатуры женщин, изнасилованных в детстве, то профилю соответствуют Лиззи Харпер и Анжелик Буваль: возраст от восемнадцати до двадцати пяти, неустойчивая психика как результат похищения и прочих душевных травм. Стоит помнить, что клоуны разъезжали по всему штату и могли насиловать детей из других городов. Поэтому нельзя исключать версию с неместным.

– То есть эти люди изнасиловали убийцу в детстве, и теперь он, повзрослев, решил