Запах соли, крики птиц - Камилла Лэкберг

Уффе с вызовом посмотрел на него, прикидывая, стоит ли подчиняться. Симон передал ему противень:

— Вот, лучше угости девочек свежими булочками.

Уффе, посомневавшись, все-таки взял противень. Скривившиеся губы показывали, что его руки не столь привычны держать горячее железо, как у Симона, но ему оставалось только сжать зубы и протянуть противень девушкам.

— Ну, вы слышали. Уффе угощает булочками. Не полагается ли в знак признательности чмокнуть меня в щечку?

Симон закатил глаза, обернувшись к Мехмету, который благодарно улыбнулся в ответ. Симон ему нравился. Он владел пекарней, и контакт у них установился с первого рабочего дня: хозяин обладал каким-то особым качеством, благодаря которому они понимали друг друга с одного взгляда. Прикольно.

Когда Симон отправился дальше месить тесто и выпекать булочки, Мехмет проводил его долгим взглядом.

От вида появляющейся на ветке за окном зелени у Йосты начинало щемить в груди: каждая почка несла в себе предвестие восемнадцати лунок и клюшки «Биг Берта». Вскоре уже ничто не сможет встать между человеком и его клюшками.

— Тебе еще не удалось пройти пятую лунку? — послышался от двери женский голос, и Йоста поспешно и с ощущением неловкости свернул игру. Черт, ведь обычно он успевал услышать, если кто-то приближался. Во время игры он всегда сидел, навострив уши, что порой, к сожалению, пагубно сказывалось на концентрации.

— Я… я просто решил немного передохнуть, — смущенно пробормотал Йоста. Он знал, что остальные коллеги теперь не слишком-то верят в его работоспособность, но Ханна ему нравилась, и он надеялся заручиться ее доверием, пусть и на короткое время.

— А-а, не переживай, — засмеялась та, усаживаясь рядом с ним. — Я обожаю гольф. Мой муж, Ларс, тоже, и мы иногда деремся за место у компьютера. Но пятая лунка коварная. Тебе удалось с ней справиться? А то я могу показать, в чем хитрость. Мне потребовалось много часов, чтобы до этого додуматься.

Не дожидаясь ответа, она пододвинула стул поближе. Йоста едва верил своим ушам, но снова развернул игру и с благоговением сказал:

— Я бьюсь над пятой лункой с прошлой недели, но что ни делаю, шар уходит либо слишком далеко вправо, либо слишком далеко влево. Ума не приложу, в чем ошибка!

— Сейчас я тебе покажу, — сказала Ханна, забирая у него мышь.

Она привычно добралась до нужного места в игре, совершила несколько маневров, и… шар полетел и приземлился на зеленое поле, расположившись в идеально удобной позиции для того, чтобы Йоста мог следующим ударом загнать его в лунку.

— Bay, значит, вот как надо? Спасибо! — Йоста находился под большим впечатлением. Глаза у него засверкали так, как не сверкали уже много лет.

— Да, эта игра не для детей, — засмеялась Ханна, отодвигая стул и перемещаясь немного подальше.

— А вы с мужем в настоящий гольф тоже играете? — на волне энтузиазма спросил он. — Тогда в перспективе можно будет объединиться.

— К сожалению, нет, — ответила Ханна с явным огорчением, что очень понравилось Йосте. Лично ему то обстоятельство, что не все столь горячо любят гольф, как он сам, представлялось одной из величайших загадок жизни. — Правда, мы уже давно подумываем начать. Только вечно не находится времени, — сказала она, пожав плечами.

С каждой минутой Ханна нравилась Йосте все больше. Он был вынужден сознаться, что, как и Мельберг, несколько скептически отнесся к появлению новой коллеги противоположного пола. Сочетание груди с полицейской формой представлялось ему… ну, мягко говоря, странноватым. Однако Ханна Крусе действительно развеяла все его предубеждения. Похоже, она по-настоящему толковая женщина, и он надеялся, что Мельберг тоже оценит ее по достоинству и не станет излишне усложнять ей жизнь.

— Чем занимается твой муж? — с любопытством спросил Йоста. — Ему удалось найти здесь работу?

— И да и нет, — ответила Ханна, снимая с форменной рубашки невидимые пушинки. — Во всяком случае, ему повезло найти хотя бы временную работу, а там посмотрим.

Йоста вопросительно поднял брови. Ханна засмеялась.

— Да, я не сказала, он психолог. И будет работать с участниками, пока идут съемки реалити-шоу.

Йоста покачал головой.

— Я, вероятно, слишком стар, чтобы понять прелесть этого цирка. Перепихиваться под одеялом, напиваться в стельку и позориться перед всем шведским народом — и к тому же добровольно. Нет, мне такого не понять. В мое время хорошими развлечениями считались «Уголок Хюланда»[10]и театральные постановки Нильса Поппе.[11]Вещи, если можно так выразиться, почище.

— Какого Нильса? — переспросила Ханна, отчего Йоста помрачнел и вздохнул.

— Нильса Поппе, — повторил он, — он в летнее время ставил театральные спектакли, которые… — Он умолк, увидев, что Ханна смеется.

— Йоста, я знаю, кто такой Нильс Поппе. И Леннарт Хюланд тоже. Тебе незачем впадать в уныние.

— Спасибо, что сказала. А то я вдруг почувствовал себя столетним стариком. Прямо реликвией.

— Йоста, уж тебе-то до реликвии далеко, — опять засмеялась Ханна, вставая. — Продолжай играть, раз уж я показала тебе, как пройти пятую лунку. Ты вполне можешь позволить себе немного расслабиться.

Йоста тепло и благодарно улыбнулся ей. Какая женщина!

Затем он вернулся к попыткам одолеть шестую лунку. Пара-тройка лунок — это же пустяк.

— Эрика, ты обсудила с гостиницей меню? Когда мы поедем пробовать блюда? — Анна сидела, качая Майю на коленке, и строго смотрела на сестру.

— Дьявол, об этом я совсем забыла. — Эрика ударила себя по лбу.

— А платье? Может, ты собираешься выходить замуж в спортивном костюме? А Патрик пойдет на свадьбу в пиджаке для выпускного экзамена? Тогда понадобится вставить клинья по бокам и перебросить резинку между пуговицами. — Анна от души рассмеялась.

— Ха-ха, как смешно, — сказала Эрика, которая в то же время не могла нарадоваться, глядя на сестру. Анна стала прямо новым человеком — она разговаривала, смеялась, ела с хорошим аппетитом и даже дразнила Эрику. — Я все это знаю, но откуда же взять время?

— Послушай, сейчас перед тобой лучшая няня Фьельбаки! Я хочу сказать, что Эмма с Адрианом днем в садике, и я спокойно могу присматривать за этой юной особой, так что пользуйся моментом.

— Хм, ты права, — согласилась Эрика, чувствуя себя немного глупо. — Я как-то не подумала… — Она осеклась.