Подарок Мэрилин Монро - Ольга Тарасевич

Клянусь, я даже научилась читать все эти занудные статьи о политике и поняла, чем республиканцы отличаются от демократов и что за вопросы рассматриваются в конгрессе!

Когда стали известны результаты выборов, я, как всегда обнаженная, уселась перед зеркалом и откупорила бутылочку «Дом Периньон». А почему бы не выпить за победу моего будущего мужа?!

С ума сойти можно – я стану первой леди Соединенных Штатов Америки!

Я пила шампанское.

Я смеялась, когда представляла, как изумятся все мои бывшие мужья, прочитав в газете о том, что президент Америки женится на самой яркой звезде Голливуда.

Я плакала, когда вспоминала, через сколько страданий пришлось пройти, прежде чем я нашла наконец самого лучшего мужчину на свете...

Президент занимал все мои мысли. Только о нем я целыми днями и думала.

Я понимала: у Джона сразу после выборов появилось слишком много дел и новых обязанностей, ему понадобится время, чтобы со всем разобраться. Я толком и не осознаю, каково это – быть президентом. Но, думаю, тут любой бы растерялся и опешил.

Конечно, я жду звонка, сгораю от нетерпения. Уже выбрала два платья, которые сразят будущего мужа наповал. Оба они обтягивают фигуру, как вторая кожа, а отличаются по цвету – черное и золотистое. Черное эффектно подчеркивает мои платиновые волосы, золотистое – нежность кожи. Конечно же, под такие обтягивающие платья нельзя надевать белье. Костюмеры уже привыкли к тому, что меня приходится буквально втискивать в одежду, что на мне практически никогда нет трусиков... Целыми днями я подбираю к новым платьям сумочки, украшения, туфли. Готовлюсь. Но Джон все равно застает меня врасплох.

– Привет, красотка! Еще не забыла своего дружка? У меня были дела, но я все время про тебя вспоминал. Как насчет ближайшего уик-энда? Встретимся?

Я собираюсь отказаться, не понимаю, кто бы это мог мне звонить. Но какой-то странно знакомый смешок раздается в телефонной трубке, и я недоверчиво интересуюсь:

– Джон?

Президент хохочет, я окончательно узнаю его смех и кричу, кричу, что есть сил:

– Согласна! Уик-энд – отличная идея! Я скучала по тебе, малыш!

Мне начинает казаться, что моя собственная жизнь становится сценарием веселого фильма со счастливым финалом. Сколько раз я играла это в кино: простая романтичная девушка встречает своего принца, влюбляется в него, выходит замуж. И вот наконец дождалась! Счастье, любовь, принц – все это происходит по-настоящему! Все это действительно происходит со мной! Я не играю – просто живу!

Наш уик-энд чудесен...

Мы на президентском самолете перелетаем в Техас, на настоящее ковбойское ранчо.

Я не большая любительница родео, все эти зрелища укрощения жеребцов и быков (которые, кстати, на самом деле чаще всего одерживают победу над ковбоями, во время съемок «Автобусной остановки» чуть не произошел несчастный случай) мне мало интересны. Но рядом – Джон, и он дарит мне светлое теплое счастье.

Среди приглашенных много известных людей – политики, актеры, певцы. Меня немного смущает присутствие Фрэнка Синатры, когда-то мы весело проводили время вместе. Но я вижу сияющие глаза Джона – и забываю обо всем.

Президент не скрывает наши отношения! Он влюблен! Он разведется и предложит мне выйти за него!

Я чувствую себя такой сильной и здоровой, как будто бы никогда не было никаких галлюцинаций. Серые полупрозрачные силуэты, чужие голоса – все это в прошлом.

Теперь я сильна... но вместе с тем, как ни странно, я чувствую себя беззащитной и уязвимой. Слабой. Вот так противоречиво, но тем не менее...

Может, это были мои предчувствия? Еще нет нескончаемой бездны боли, я еще на пике счастья. И одновременно с этим почему-то есть понимание своей уязвимости...

Впрочем, нет. Нет. Беда все-таки приходит неожиданно. И от этой неожиданности еще больнее.

Ничего такого я не предчувствовала. Не подозревала, не могла и предположить.

Джон сладко постанывает в моих объятиях. Его взгляд полон нежности.

А вы бы могли предположить, что мужчина, который брал вас по многу раз в день и говорил о своей любви, вдруг выкинет такое?..

Уик-энд прошел. Пролетел, как одно мгновение. Я была полна надежд и планов.

А он...

Джон попытался сделать вид... как тяжело это говорить... но он попытался сделать вид, что наших отношений не было вовсе.

Я звонила в Белый дом с утра до ночи. Я оставила его секретаршам сотни сообщений.

А в ответ – ни-че-го!

Вообще!

Ни единого словечка...

Президент словно бы исчез! Не было такого нежного страстного мужчины в моей жизни? Я, наверное, просто себе его придумала? Я сошла с ума?! У меня опять галлюцинации? Джон не перезванивает, и чем дольше длится эта пытка, тем важнее мне просто услышать его голос.

Если бы только Джон знал, что я не только теряю любовь! Я теряю себя, рассудок... Мне так плохо, так больно!

В конце концов, Пат сдается. Дает мне личный номер Джона. Телефон, который снимает он сам, а не очередная секретарша, должно быть, млеющая, представляя, как президент предлагает ей провести ночь вместе...

Еле доживаю до того момента, пока вернусь от Пат к себе.

Хватаю телефон, кручу диск дрожащими пальцами.

Слишком много было всего: снотворного, шампанского, волнения.

Я понимаю – мое состояние ненормально. Я вижу, как тени на обоях вдруг становятся выпуклыми. Я слышу шаги, хотя прекрасно помню: прислуга отпущена, в доме нет никого, кроме меня.

Звонить Джону теперь – верх безумия. Но я не могу поступить иначе.

– Алло, – произносит мой любимый.

От его голоса по телу бегут мурашки. Сто раз успеваю пожалеть, что, кажется, напилась до смерти. Стараюсь, чтобы мой голос звучал чарующе и соблазнительно:

– Привет, Джон, это Мэрилин...

Напрасно было переживать, что, перебрав с шампанским, не смогу вести великосветскую беседу.

Никакой беседы нет.

Вообще.

Услышав мой голос, Джон просто бросает трубку.

Он бросает трубку, сукин сын!

Словно бы между нами ничего не было!

Как будто бы я не известная актриса, не Мэрилин Монро собственной персоной – а самая последняя шлюха, с которой можно особо не церемониться...

Пилюли, шампанское, снова таблетки.

Мне хочется забыть все, забыться.

Я так много надежд возлагала на этого мужчину. Я почему-то верила ему. Моя душа была полна им, принадлежала только ему. Мне казалось: он сможет позаботиться обо мне. А я сделаю его счастливым.

И вот он бросает трубку.