Ставка на проигрыш - Оксана Обухова

Представив перед собой шпиона в клетчатой кепке, я поняла, что вспомнить участок его шеи под подбородком не могу. Я вообще к нему не присматривалась ни в целом, ни в частности к чему-то отдельному.

Так могла это быть переодетая женщина?

Нет, не могла. На набережной был мужчина. Но у курьера на корабле может быть сообщник. Женщина.

Все эти мысли в одно мгновение проскочили в моей голове, я посмотрела на мадам Марченко и решительно произнесла:

– Инесса, несколько дней назад со мной приключилась одна неприятность. Прости, но рассказать о ней я не могу, поскольку касается это не только меня.

– Ну-ну, – приободрила Львовна, – я вся уши и могила.

– Отлично. Так вот, я хочу тебя спросить, точнее, попросить рассказать во всех подробностях о том, что предшествовало твоему падению за борт.

– Предшествовало… просить, – фыркнула мадам. – Ты всегда так витиевато выражаешься? Будь проще! Говори прямо! Тебя эта баба интересует?

– Угу.

– Так я ее почти не разглядела. Вот посуди сама, идет женщина, то есть я, и вовсю пялится на мужской туалет? Нет. Я только мельком, боковым зрением ее заметила.

– А если ее там вообще не было?

– Тогда кто в сортире заперся?

Да. Кто?

– Мужчина.

– И не послал меня к черту, когда я туда ломиться начала? – саркастически заметила мадам. – Я пять минут орала как ненормальная, обзывалась всячески.

– Может быть – лорд? Он у нас вежливый…

– Ага. Лорд. В белом платье. Думай, о чем говоришь.

Да уж, странная ситуация получается. Кто-то заперся в кабинке. Вел себя тихо. А через пару минут Инесса Львовна Марченко случайно свалилась за борт.

И осталась жива – уж поистине случайно.

– Инесса, а что ты вообще заметила? Одежду, фигуру, цвет волос?

– Ну-у-у, рост примерно мой, плюс-минус сантиметры. Не худышка, в теле. Блондинка.

– Одежда?

– Незначительные вариации белого. От сливочного крема до жемчужно-серого. Там темно было, а полумрак цвета искажает…

– Это могла быть женщина из команды корабля?

– У официанток белый верх, черный низ, горничные в голубых халатах ходят.

– А если переоделась в цивильное?

– А что обслуживающему персоналу в ресторане верхней палубы понадобилось? – в тон мне ответила Инесса.

Да, обслуживающий персонал пассажиры практически не замечали. В этом Львовна права, они творили свои дела как добрые незаметные духи и сразу исчезали.

– А если это была повариха в белом халате? – не сдавалась я.

– В двенадцать часов ночи?

Беседа продолжалась в форме саркастического обмена вопросами.

– Запертая в мужском туалете? Что ей там понадобилось?!

– Продукты ворует, с кухни несет, а тут ты с воплями.

– Ерунда. Если бы она меня за спиной заметила, то сто раз успела бы на палубу прошмыгнуть. Я в ресторане какое-то время стояла и пальмовые кусты по углам разглядывала. Да и не было у нее ничего наворованного в руках…

– А если ей не дали на палубу выскочить? А? – Мы категорически искали слабые места в версии «роман в мужском туалете» и старались на славу. – Если ей дорогу, например, помощник капитана преграждал.

– Да не было никого на палубе! – кипятилась Инесса. – Не бы-ло! Только китайцы в баре.

Происшествие казалось мне все более и более странным. Слов нет, падение Инессы и женщина в мужском туалете могли быть никак не связаны с историей «клетчатого», но мой внутренний голос нашептывал об обратном: «Есть, Соня, связь. Есть».

– Инесса, насколько я помню, первые несколько дней ты везде с фотоаппаратом появлялась. В тот вечер ты тоже снимки делала?

– Ну.

– Мы можем посмотреть, кто из женщин за ужином был одет в светлую одежду?

– Давай, – легко согласилась Львовна. Как видно, ей самой не давала покоя особа, застрявшая в мужских удобствах, и, подключая к компьютеру цифровой фотоаппарат, она тихонько пробормотала: – Сама хотела давно посмотреть и проверить… да что, думаю, рану теребить? Забыть, и все.

Усевшись за рабочий стол, мы быстро пролистали первые дни круиза, похихикали над парой фотографий и, добравшись до нужного нам вечера, сосредоточились на просмотре.

– Вот, – ткнула пальцем в групповой снимок Инесса, – три фигуры. Две в белом, одна – в беж. И вот, у москвички голубые разводы по белому полю… В темноте я могла полосок и не заметить…

Москвичка в голубых разводах меня не интересовала совершенно. Разрозненная группа из девяти жителей столицы села на «Мадемуазель» гораздо позже. Еще одна дама в белых одеждах была жгучей брюнеткой: миниатюрная китайская переводчица. Так что только две дамы стопроцентно подпадали под данное Инессой описание «высокая блондинка в белом».

– А дама точно блондинкой была? – привередливо уточнила я.

– Абсолютно точно. Причем яркая, без оттенков.

– А волосы длинные?

– Не разглядела.

– А украшения были?

– Слушай, – взъерепенилась вдруг Инесса, – и чего ты в эту бабу так вцепилась?!

– На-а-адо, – вредно протянула я.

– Козни кто-то строит? – Марченко сочувственно нависла над столом грудью.

– Нет, просто так… Размышление одно подтвердить надо.

– А то смотри. За Туполевым твоим охота идет.

– Какая?! – опешила я, и все мысли о чужих женщинах в корабельных туалетах испарились из головы, как утренний туман.

– Простая, – покачивая головой на шее совсем по-змеиному, протянула Инесса. – Попугаихи его плотно обкладывают.

– Откуда знаешь?! – выдохнула я.

Инесса усмехнулась:

– Они администратору ресторана в лапу сунули, чтобы тот им столик рядом с вами обеспечил. Сама слышала, как об этом официантки шушукались.

– Да ну?!

– Точно-точно. Обкладывают.

Я закусила губу и, отвернувшись, посмотрела в окно. Не скажу, что известие меня сильно удивило. Чего-то подобного можно было ожидать.

Компания из четырех женщин с первого дня вызывала у меня живейший интерес. А точнее – недоумение. Они налево и направо распихивали свои визитки, и я отлично знала, что трое из них не имеют к серьезному бизнесу никакого отношения.

Элла, Стелла, Марьяна и Галина Федоровна. Элла торговала БАДами и элитной косметикой, Стелла владела фитнес-центром, Марьяна подвязалась на ниве декорирования чужих квартир. Галина Федоровна – дама основательная, Туполев с ней уважительно раскланивается и считает сильным бизнесменом. У нее в кармане мукомольный комбинат с элеваторами, три хлебозавода и штук двадцать магазинов.