Искатель, 1996 №1 - Торн Смит

В это мгновение Вули понял лучше, чем когда-либо, что женился на создании из самых темных уголков вселенной, на женщине, созданной из одного зла. По коже у него пошли мурашки величиной с крысу, когда он вспомнил, в какой интимной близости был с этим существом — да и можно ли ее назвать женщиной?.. Залитая буйными красками пожара, она радовалась, что маленькая церковь вот-вот погибнет.

По толпе пробежал ропот.

Начальник уорбертонской пожарной команды подбежал и, надрывая горло, сообщил почетному начальнику уорбертонской пожарной команды, что крыша может обвалиться. С одной стороны подгорели стропила. И действительно, только он успел оттеснить мистера Вули на шаг или два в сторону, как начала рушиться западная стена. Черепица с крыши с грохотом посыпалась на землю. Зашатался сам фасад, а с ним и маленький крестик наверху.

— Берегитесь! — крикнул кто-то. Падали красные кирпичи, тесаные камни. Каменный крестик, оторвавшись от верхней точки фасада, описал широкую дугу в воздухе, медленно перевернулся дважды, после чего первый контакт у него произошел с маленькой аккуратной головой миссис Вули, второй — с истоптанной лужайкой у тюльпанных деревьев.

Миссис Вули безмолвно упала на колени, можно было даже подумать, что она захотела вознести молитву Господу. Кровь хлынула на норковое пальто и землю. Умирая, она упала на бок и замерла с чуть согнутыми коленями.

Над ней столпились пожарники.

— Она мертва, — сказал один.

— Слава Богу, — отозвался ее муж.

— Но она мертва, — подчеркнул интонацией начальник пожарной команды.

— Я знаю, — ответил мистер Вули. — И знаю потому, что гудение у меня в ушах прекратилось. Это она мне испортила уши. Я уже с ума сходил. Когда она умерла, вместе с ней все ушло.

На него смотрели, качая головами. Какой удар для него, думали они.

Позже начальник пожарной команды, провожая мистера Вули к машине, заверил его, что позаботится обо всем, сообщит Сэнфорду Диггу, похоронщику, проследит, чтобы тело миссис Вули отвезли в резиденцию Вули.

— Только не это, — испуганно прошептал мистер Вули. — Пусть отвезут в похоронное бюро. Я не хочу видеть ее дома.

— Хорошо, — согласился пожарник, но ему, совершенно очевидно, это не понравилось. Как не понравилось ему и то, что он услышал, когда отъезжала машина мистера Вули. А именно: мистер Вули насвистывал.

— Свистел очень даже весело, — рассказал он дома жене. — По-моему, это уж слишком.

— Бедняга повредился в рассудке от горя, — возразила жена.

ГЛАВА 12

СЧАСТЛИВЫЙ ПОХОРОНЩИК ШОКИРОВАН

Сэнфорд Диггс был человек жизнерадостный, веселый. В конце концов, для него смерть всегда означала нечто хорошее. Здороваясь с Шульцем, чья слесарная мастерская располагалась по соседству, Диггс всегда думал о неизбежных похоронах Шульца. Из него, размышлял Диггс, труп получится красивее, нежели этот слесарь-сантехник в жизни, а гроб понадобится очень большой. А можно еще и потянуть с похоронами, ссылаясь на нехватку того и сего, как Шульц всегда тянет с заказами, — вот смеху-то будет! Да… на улицах Диггс рассматривал лица и прикидывал, как их можно улучшить с помощью бальзамирующей жидкости, теплого парафина, румян…

Глядя на Сэнфорда Диггса, никак нельзя было подумать, что он кандидат в президенты. Ни в коем случае. Вот представьте: лицо цвета сальной свечи, серьезнейшие тусклые глаза и длинный холодный нос. Надо полагать, никто не трогал его пальцем, чтобы определить температуру, но каждый сразу видел: этот нос холодный. Уголки рта у Диггса всегда были опущены, но в сердце всегда кипело веселье — как у человека, нашедшего свое призвание. Особенно он любил хоронить жен.

В лучших традициях своей профессии встретил он мистера Вули на следующий день после уничтожения церкви пожаром, причину которого окончательно не установили: то ли крысы грызли спички на колокольне, то ли еще что-нибудь.

— Не буду обременять вас выражениями своей глубочайшей симпатии, — проговорил мистер Диггс тоном истинной скорби. — Хочу только сказать, что нам всем будет не хватать ее, она была прекрасной и доброй женщиной. Я знаю, вас хоть немного утешит мысль о том, что она сейчас в лучшем мире.

— Надеюсь, что нет, — ответил Вули.

Мистер Диггс решил, что он неправильно его расслышал. И продолжал в том же тоне:

— Возможно, вам покажется слишком тяжелым обсуждать сейчас некоторые… э… детали, хотя и совершенно необходимые. Тогда вы можете поручить это кому-либо из близких или даже оставить на мое усмотрение.

— Какие детали? — спросил мистер Вули очень деловито.

— Э, размеры, так сказать, и качество, э, сорт и качество ее последнего места успокоения.

— Вы имеете в виду ящик?

— Гроб, — вздохнул Диггс. — Или, может быть, вы запланировали кремирование. Многие предпочитают этот вариант.

— Откуда вы знаете?

— Я говорю о родственниках, разумеется.

— Нет, — покачал головой мистер Вули. — Она слишком любила огонь.

— Но тогда, мне кажется, это как раз идеально.

— Да ну? Только Богу известно, что получится, если сунуть ее в хороший жаркий огонь! Нет, спасибо — мы закопаем ее в холодную сырую землю.

Тут мистер Диггс сделал нечто для него непривычное. Он весь передернулся.

Если что-то и могло расстроить и взволновать веселейшего мистера Диггса, то именно такой клиент, каким оказался мистер Вули. Он был настолько шокирован, что не сразу смог продолжать. А когда смог, заговорил прямо о деле, не тратя времени на красивые слова. Описывая преимущества выстланного бархатом гроба с серебряными ручками, лежащего внутри гроба из цельного свинца, мистер Диггс заметил, что вдовец его не слушает. Мистер Диггс сделал паузу.

— Проблема не в том, — быстро заговорил мистер Вули, и в голосе его слышалась некая досадливость, — какой выбрать гроб, а где ее похоронить, в каком месте. По некоторым причинам я хотел бы, чтобы миссис Вули похоронили на пересечении двух дорог, а еще нужно взять большой кол, желательно осиновый, хорошо заостренный, и аккуратно, но решительно пронзить этим колом ей сердце.

Мистер Диггс отчаянно цеплялся за свое обычное выражение праведной, но смиренной меланхолии.

А мистер Вули смотрел на него с растущим неудовольствием'. Вули кое в чем изменился, с тех пор как мы его впервые увидели. Он стал более зрелым — и не как бизнесмен, а как мужчина. Нельзя спать рядом с ведьмой несколько недель и остаться прежним. Тут уже нечто вроде химической реакции происходит, ничего не поделаешь. Так что взгляд на мистера Диггса он сейчас устремил изрядно тяжелый.

— Ну? — агрессивно спросил мистер Вули.

— Под бетонным покрытием? — осторожно уточнил мистер Диггс.

Мистер Вули кивнул.

— Городской совет не позволит, — вздохнул похоронщик.

Двумя днями позже миссис Т. Уоллес Вули похоронили — формально, нормально и без осинового кола — на участке семьи