Стечение обстоятельств - Александра Маринина

Прежде чем уйти домой, Гордеев по обыкновению выяснил, ктоиз его команды чем занимается. На месте по-прежнему была только Каменская,остальные – в бегах. Среди прочего Виктор Алексеевич выяснил, что Юра Коротковуспешно заканчивает дело об убийстве Плешкова, а Миша Доценко и Володя Ларцевначали работать с Интерполом, чтобы попытаться выяснить, не связана ли смертьИрины Сергеевны Филатовой с международной мафией.

– Домой пора, Анастасия, чего ты тут высиживаешь? Времядевятый час. Давай, давай, оторви задницу от стула, пойдем, пройдемся пешочком.

Настя сунула в необъятную сумку две толстые папки,принесенные из института, чтобы дома их просмотреть.

Полковник Гордеев и майор Каменская шли не торопясь поБульварному кольцу и мирно рассуждали о том, что самая лучшая ложь – этонедосказанная правда. А за ними высоко в выцветшем от жары небе плыло облачко,то самое, которое витало над Виктором Алексеевичем уже несколько дней. Толькобыло это облачко уже не таким легким и не таким светлым, как раньше. Но ниГордеев, ни Настя его не заметили.

* * *

В субботу, прочитав очередную порцию привезенных изинститута материалов и выйдя с работы, Настя Каменская не пошла, как обычно, всторону метро, а уселась за столик открытого павильона-закусочной,расположенного как раз в том месте, где Петровку пересекает бульвар. Посленеудачного падения в гололедицу у Насти побаливала спина, и носить тяжести ейбыло трудно. Чтобы не ехать на работу в воскресенье и при этом не потерятьдрагоценного времени, она нагрузила сумку бумагами Филатовой и договорилась сЛешей, что он за ней заедет. Леша в отличие от своей подруги не отличалсяумением планировать маршруты и рассчитывать время, поэтому Настя, взяв впавильончике чашку кофе и стакан сока, раскрыла толстую переплетенную рукописьи приготовилась к долгому ожиданию.

Рукопись оказалась кандидатской диссертацией Филатовой, иНастя с одобрением отметила не просто хороший, а какой-то легкий стиль изложения.Отслеживая путь движения информации от момента совершения преступления домомента попадания в уголовную статистику, Ирина словно рассказывалаувлекательную приключенческую повесть, где главного героя на пути к заветнойцели подстерегают коварные враги: незнание закона, недоверие к органам милиции,жалость к преступнику и многие, многие другие. Так легко и красиво мог писатьтолько человек, по-настоящему разбирающийся в проблеме и увлеченный ею. Настяперелистала таблицы, приведенные в приложении, и смутное, неясное покабеспокойство закралось в ее расплавленный на жаре мозг. Но Настя не успела егоощутить, потому что за соседний столик усаживалась женщина, приковавшая еевнимание. Свыкшаяся с собственной невзрачностью, Настя остро реагировала начужую красоту, не уставала восхищаться ею и даже наслаждаться. Вот и теперь онапристально рассматривала незнакомку, не забывая обращать внимание и на ееспутника.

Женщина была по-настоящему красива: высокая, стройная, сгустыми темно-рыжими, почти каштановыми волосами, тяжелым покрывалом лежащимина плечах и спине. Движения ее были порывистыми, словно она с трудом сдерживаларвущиеся наружу энергию и темперамент. Вот она закинула ногу на ногу, и было вэтом некое обещание, томительное и неопределенное. Ее спутник весь подалсявперед, но взял себя в руки и расслабленно откинулся на спинку колченогогостула. Вот женщина запустила руку с наманикюренными пальцами в волосы, какбольшим гребнем провела сверху вниз. Сверкнул на солнце бронзовый лак ногтей, ибудто язычки пламени вспыхнули в роскошной темно-рыжей гриве. Иногда женщинавстряхивала головой, и бежала по ее длинным волосам волна, плавно переходя наспину и добегая, чудилось Насте, по ногам до самых кончиков пальцев в открытыхбосоножках. Страстная, распространяющая вокруг себя какую-то огненную ауру,женщина напоминала Насте молодую норовистую кобылу с длинной рыжей гривой имускулами, играющими под холеной лоснящейся кожей. Она жадно впитывала каждыйжест красавицы, чутким ухом ловила хрипловатый смех и немного странныеинтонации. Обладая абсолютным слухом и хорошо разбираясь в иностранных языках,Настя подумала, что так интонируют фразы только англичане, хотя женщинаговорила по-русски бегло и без малейшего акцента. «Скорее всего долго жила заграницей», – подумала она, с сожалением заметив почти бегущего по аллееЛешу.

Оставшуюся часть субботы и все воскресенье Настя провела,лежа на полу (даже тех нескольких сотен метров, которые ей пришлось тащитьнеподъемную сумку, оказалось достаточно, чтобы спина снова разболелась) иобложившись документами и рукописями, черновиками и расчетами Ирины Филатовой.Ирина была человеком аккуратным, писала красивым четким почерком и дажечерновые графики и рисунки вычерчивала по линейке на миллиметровой бумаге.Настя взяла в руки листок с надписью: «Следственная работа. Владимирская обл.».На графике фломастерами разных цветов прочерчены четыре линии, обозначенные:«Закончено расследованием», «Приостановлено», «Передано в суд», «Передано наобщественность». Линия, обозначающая количество законченных дел, была почтипрямой. Зато идущие до 1985 года параллельно линии «Передано в суд» и «Переданона общественность» вдруг стали резко расходиться в разные стороны, первая –вниз, вторая – круто вверх. Внизу под рисунком убористая приписка: «Выяснить,не менялся ли в 1985 г. прокурорский корпус. Если нет, запросить карточки ф.2». Молодец, Ирина Сергеевна, одобрительно подумала Настя, хоть ты ни одногодня в следствии не работала, но знаешь, где что искать. Если уголовное делопрекращается с применением мер общественного воздействия, то либо виновный непредставляет большой общественной опасности, либо следователь знает, чтодоказательства по делу слабоваты и в суде обвинение развалится, как карточныйдомик, либо прокуратура ужесточила требования к доказанности обвинения.

Настя внимательно просмотрела все материалы. Странно, но неудалось обнаружить никаких признаков того, что Филатова готовила монографию.Книга стоит в плане на текущий год, уже середина июня, а среди бумаг – ничерновиков, ни плана-проспекта, ни набросков – ничего. Открыв прочитанную ещевчера диссертацию, Настя вспомнила, что именно показалось ей выпадающим изобщей картины.

– Леша! – крикнула она. – Принеси мнетелефонный справочник, он на холодильнике.

Страстный любитель пасьянсов, Леша оторвался от «МогилыНаполеона», которую безуспешно раскладывал уже несколько часов, и, прихвативтолстый справочник, зашел в комнату.

– Может, тебя поднять? – заботливо спросил он,зная, что, когда у Насти болит спина, она может либо лежать, либо стоять, ноперемещаться из одного положения в другое ей приходится только с постороннейпомощью.

– Пока не надо. И будь добр, подай мне во-он ту стопкублокнотов на столе.

Настя заглянула в телефонный справочник и стала медленнолистать записную книжку и блокноты-ежедневники Ирины. Видно, Филатова была неочень-то общительна, не стремилась расширить круг знакомств. Судя пообнаруженному в книжке служебному телефону начальника информационного центраГУВД, который ушел на пенсию еще в 1981 году, записи вносились на протяжениикак минимум десяти-пятнадцати лет, и все Иринины знакомые, появившиеся за этовремя, вполне сюда уместились.