Смерть ради смерти - Александра Маринина

Его детство прошло в бараке, среди клопов, тараканов, мышей,среди устоявшегося отвратительного запаха немытых тел и прогорклой еды, безгорячей воды и с деревянным сортиром на улице. В крошечной девятиметровойкомнатке их было пятеро: старый дед – отец матери, родители и он с сестренкой.В его детстве было слишком много людей вокруг и слишком мало возможностей дляуединения. Уже тогда люди стали его раздражать.

Став взрослым, он стал делить людей на тех, кого он можетвынести, и тех, кого он не переносил совершенно. О том, что можно кого-то еще илюбить, он и не догадывался. Нет, в книжках-то читал, само собой, и в киносмотрел про это, но относился к любви как к феномену, описываемому средствамихудожественного творчества, не более того. В конце концов, пишут же про бога,про чудеса, про космос и про жизнь на Марсе, и увлекательно пишут, иной раз ипочитаешь не без удовольствия. И про любовь пишут, она относится к тому жеклассу объектов. Но одно дело – читать, и совсем другое – строить свою жизнь всоответствии с этим. Нет, при решении конкретных вопросов своей жизни он олюбви и не вспоминал. Да и что это такое? Глупость какая-то. Выдумки. Можно счеловеком сосуществовать – и хорошо.

Когда у него родилась дочка, он ни на минуту не испыталтеплых отцовских чувств. Нужно, чтобы у супружеских пар были дети. Этоправильно и разумно. Но почему при этом нужно непременно умиляться и сюсюкать?От детей шум, бессонные ночи, хлопоты, тревоги, одним словом – все, что мешаетнормальной плодотворной жизни научного работника. Как только дочери исполнилосьвосемнадцать лет, он с облегчением спихнул ее замуж, лишь бы она не жила с нимв одной квартире. И вздохнул свободнее. Дочь была не особенно умна, и ееприсутствие нервировало его, как нервирует некоторых людей постоянно включенныйрадиоприемник. Вроде безвредный, и разговаривает не особенно громко, и уже задолгие годы привыкаешь не замечать его, но когда вдруг он замолкает, понимаешь,насколько лучше жить в тишине.

Наблюдения за знакомыми супружескими парами лишьподтверждали его уверенность в том, что любовь – миф, сказка для дураков. Нетникакой любви, есть просто терпимость людей друг к другу. Выбор осуществляетсяне по принципу «кто больше нравится», а по принципу «кто меньше раздражает».

Он не изменял своей жене ни разу, но не потому, что считалэто неправильным, а потому, что не нашлось женщины, которая бы его устраивала.Все они казались ему недалекими, примитивными, слишком болтливыми и вздорными.И только одну он оценил как достойную себя. Это была жена Гриши Войтовича.

Гриша пришел с ней на банкет по случаю защиты докторскойдиссертации одним из заместителей директора их Института. Красивая молодаяженщина, молчаливая и улыбчивая, в каждом из немногих произнесенных ею слов былвиден незаурядный ум и сильный характер. Она ему понравилась. Оченьпонравилась.

Как только Войтович уехал в командировку проводить плановыеиспытания, он позвонил ей домой.

– Я хотел бы встретиться с вами, – заявил он безособых предисловий.

– Зачем? – коротко спросила она. Казалось, онавовсе не удивилась его звонку, будто ждала его. И это его воодушевило.

– Я считаю, нам нужно поговорить.

– О чем? – так же коротко спросила Женя Войтович.

– О нас с вами.

– Это не имеет смысла. Постарайтесь понять.

– Что я должен понять? – внезапно рассердился он.

– Что я люблю своего мужа, – по-прежнему лаконичноответила ему Женя и положила трубку.

Он оторопел. Она что, слепая? Маленький несуразный ГришаВойтович ни в какое сравнение не шел с ним, уверенным в себе, перспективнымученым. Как можно терпеть Гришу рядом больше двадцати минут, он не понимал. Ирешил, что Женя просто валяет дурака и набивает себе цену.

На следующий день он позвонил снова.

– Перестаньте притворяться, – заявил он. –Назначайте время и место, где мы встретимся.

На этот раз в ее голосе слышалась усталость.

– Перестаньте мне звонить, я не хочу, чтобы вы меняненавидели.

– Почему я должен вас ненавидеть? – удивился он.

– Потому что я все равно вам откажу. Чем больше выбудете меня уговаривать, тем более униженным будете потом себя чувствовать.Избавьте себя от унижения, а меня – от вас.

– Глупость не может унизить, потому что она –глупость, – холодно произнес он. – Унизить может только оскорбление,нанесенное достойным противником. А ваш отказ – это самая элементарнаяглупость. Чего вы добиваетесь? Ведь вы не удивились, когда я вам позвонил,значит, ждали, значит, еще тогда, в ресторане, на банкете, поняли, что мыдолжны быть вместе.

– Нет. Тогда, в ресторане, я поняла, что вы решили,будто мы должны быть вместе. Вы решили. А вовсе не я. Всего доброго.

Больше он ей не звонил.