Битый недобитого везет - Марина Серова

— Когда вы последний раз видели Веретенева? — спросила я.

— Вчера, — не задумываясь, ответила Карина.

«Не врет, — подумала я. — Уже хорошо».

— Когда вы уходили, с ним было все в порядке? — задала я вопрос, решив посмотреть на реакцию Карины.

Но ее железная выдержка снова поразила меня.

— Да. Относительно.

— Что значит «относительно»? — уточнила я.

— Это значит, что он был жив. Но немного побит.

— Побит? Расскажите об этом подробнее.

— Скажите мне, что с ним? — начала наконец слегка нервничать Карина.

— Егор Веретенев жестоко убит вчера днем в собственной квартире.

Вслед за моими словами последовало длительное молчание. Карина как будто бы осмысливала сказанное, принимая какое-то решение. Я не заметила, чтобы на ее лице дрогнул хоть один мускул. Она сидела какое-то время замерев, потом залпом осушила бокал и поднялась, чтобы налить себе очередную порцию.

— Как он умер? — глухим голосом задала она вопрос.

— Он был сначала связан, избит, а потом застрелен из пистолета в голову, — не жалея чувств этой непробиваемой девушки, подробно описала я способ убийства Егора.

— И вы хотите сказать, что я причастна к его смерти? — неожиданно произнесла Карина, проявив чудеса догадливости.

— Я пока просто пытаюсь выяснить все обстоятельства его гибели…

— А на каком, простите, основании? — Карина резко развернулась ко мне и стрельнула глазами. — Вы разве из милиции?

— Нет. Я не из милиции. Я частный детектив. Я занимаюсь расследованием смерти Егора в частном порядке.

— Вас кто-то нанял?

— Да, — соврала я. — Родственники.

Я не стала рассказывать Карине, что именно меня подозревают в убийстве Веретенева и потому-то я так стараюсь с расследованием — ради спасения собственной шкуры. Ей об этом знать было совершенно ни к чему.

— Когда мы уходили, Егор был жив, — категорично заявила Карина, отвернувшись.

«Кто бы сомневался, — подумала я про себя. — Никто и не рассчитывал, что ты сразу же во всем сознаешься. Скажешь, да, дескать, простите, это мы совершенно случайно грохнули парня. Но мы не хотели…»

— Но вы были последними, кто был у него перед смертью. Как вы это объясните?

— А как вы объясните мотив убийства? — повернувшись ко мне лицом и сделав глоток из бокала, спокойно проговорила Карина.

Кажется, ума, как, впрочем, и выдержки, у девушки действительно хватает. Нелегко будет «развести» ее на признание. Хотя то, что она неглупа, уже не так плохо.

— Мне известно, что ваш… — я замялась, стараясь подобрать подходящее слово, так как сама не знала наверняка, кем приходится ей Якорь. — Что господин Яковлев считает, что вы не должны были встречаться с Егором Веретеневым. Он всегда категорически возражал против этого, — продолжала я. А Карина молчала, не выдавая ничем своего волнения. — Также мне известно, что у Егора случались проблемы из-за вас. Его избивали несколько раз, пытаясь заставить бросить вас. Ведь вы не станете отрицать это?

— Нет, — запальчиво воскликнула Карина, тряхнув пышными светлыми волосами, — не стану! Но одно дело избить, и совсем другое убить! Вы не находите?

— Согласна, — кивнула я. — Но если человеку «объясняют» раз, два, три, а он все равно не понимает, то нервы могут просто не выдержать. Бесконечные и бестолковые разборки надоедают, и тогда… уже никто ни за что ручаться не может.

— Когда мы уходили, Егор был жив, — упорно повторила Карина свою версию.

— В котором часу вы там были? — спросила я. — Вы можете назвать точное время?

— Да, — совершенно неожиданно проговорила она. — Мы ушли от Егора без пяти минут два. Это абсолютно точно.

— Почему вы так уверены?

— Потому что в два я должна была находиться в другом месте, и Илья все время опасался, что мы не успеем. А потом он сказал: «Все! Уже без пяти два! Поехали!» Я посмотрела на часы, они тоже показывали тринадцать пятьдесят пять.

В гостиной воцарилось молчание. Я обдумывала сказанное Кариной. У нее, очевидно, были какие-то свои мысли.

Прежде всего мне надо как можно более точно установить временные рамки всех произошедших событий. Это я сделаю на досуге в спокойной обстановке. А пока надо выудить из Карины всю историю о ее последнем посещении любовника.

— Карина, расскажите мне подробно, что произошло вчера, когда вы приезжали к Егору, — попросила я девушку, подливая себе кофе. К слову сказать, кофе у Карины был и в самом деле отменный.

Карина посмотрела на меня, потом наполнила свой бокал виски, достала из бара пачку сигарет и, вытащив одну, тонкую и длинную, закурила. Устроившись в кресле, она подвинула ко мне пепельницу и проговорила:

— Курите, — потом, сделав несколько глубоких затяжек, произнесла: — Мы встречались с Егором уже давно. Несколько месяцев. Я обычно ездила к нему домой. Вчера тоже, как всегда, поехала к нему. Пробыла там не более получаса, когда за мной приехали братья Серегины. Илья разговаривал с Егором. Господин Яковлев, — Карина пристально взглянула на меня, — был против наших встреч, в этом вы правы. Егору несколько раз… объясняли, — она сделала ударение на слове «объясняли», — что ему не следует встречаться со мной. Но он не слушал.

— А почему господин Яковлев был против ваших встреч? — задала я интересующий меня вопрос.

— Это к делу не относится, — ледяным тоном прервала меня Карина. — Действительно, Егора несколько раз даже избивали, чтобы он оставил меня. Но он не обращал на это внимания. И вчера произошло то же, что и всегда, когда меня заставали у него. Илья несколько раз ударил Егора. Но не до смерти! — тоном, не допускающим возражений, произнесла Карина. — Он опять пригрозил ему, что если Егор будет продолжать встречаться со мной, то ему будет хуже. Вот и все. Потом они увели меня. И когда мы уходили, Егор был жив.

— А то, что они пригрозили ему, разве не говорит о том, что Егора могли убить именно из-за ваших с ним отношений? — возразила я.

— Нет и еще раз нет! Я же вам говорю, что, когда мы уходили, Егор был жив! Это совершенно точно! Они не могли убить его позже, потому что потом мы все время были вместе.

— Но время вашего ухода совпадает со временем смерти Егора, — настаивала я.

— Мне не в чем оправдываться, — слегка обидевшись на мою недоверчивость, произнесла Карина. — К смерти Егора ни я, ни братья Серегины не имеем отношения. Это правда!

Я поняла, что не добьюсь от Карины ничего, кроме того, что уже слышала. Даже если она и причастна к преступлению, то сознаваться в нем не намерена. А раз так, то и мне здесь делать больше нечего.

Допив кофе, я поставила чашку на пол и поднялась.