Мы все худели понемногу - Люся Лютикова

Тем временем Ангелина пошла в первый класс деревенской школы. Однажды Виолетта приехала навестить дочь и обратила внимание на то, что за последние полгода семилетняя девчушка совсем не подросла.

— Чтобы расти, надо больше кушать, — ласково укорила она Ангелину.

— А я вырасту такой же большой, как ты? — спросил счастливый ребенок, прижимаясь к матери всем телом.

— Ну конечно вырастешь!

Но рост Ангелины застрял на отметке 1 метр 10 сантиметров. Когда забившая тревогу Виолетта привела дочь к врачу, тот констатировал нарушение работы гипофиза, который вырабатывает так называемый гормон роста.

Сегодня карликовость иногда поддается лечению, если успеть перехватить заболевание в самом начале. А в то время это был приговор. Виолетта прорыдала в подушку неделю, прежде чем решилась сказать страшную новость Антонине Ивановне.

Старуха отреагировала спокойно:

— Сдай ее в приют. Должны же быть специальные заведения для уродов.

— Ты что такое говоришь! Это же твоя кровь! — закричала Виолетта.

— Тебе не следовало рожать, и ты это знаешь, — отрезала бабка. — Возможно, это расплата за своеволие.

Виолетта отправила Ангелину в специнтернат. Конечно, она поступила так не по указке матери. Тому были другие причины. Во-первых, из обычной школы девочка каждый день возвращалась в слезах. Она уже значительно отставала в физическом развитии от своих сверстников, и жестокие дети над ней издевались. А во-вторых, у Антонины Ивановны началась гангрена правой стопы, ее пришлось ампутировать, и старуха стала совсем невыносима. О том, чтобы забрать девочку домой, не могло быть и речи: бабуля окончательно затравила бы внучку.

Так они и жили: Антонина Ивановна медленно умирала, осыпая весь мир проклятиями, Ангелина влачила безрадостное существование в интернате, а Виолетта разрывалась между ними обеими. Наконец старшая Копейкина скончалась. Проводив ее в последний путь, Виолетта тут же выписала дочь из казенного заведения. К этому времени Ангелине уже исполнилось шестнадцать лет, и она получила среднее специальное образование по профессии «продавец-кассир».

Долгое время две женщины тихо жили в своей квартире на «Войковской» и не помышляли ни о какой криминальной деятельности. Виолетта Владленовна учила малышей плавать, Ангелина работала кассиром в ближайшей булочной. Мать старалась загладить вину перед дочерью, компенсировать ей безрадостные детские годы: шила красивую одежду, покупала сладости. И продолжалась эта идиллия до тех пор, пока в стране не зацвел буйным цветом капитализм.

Новая жизнь оказалась с волчьим оскалом. Булочную, в которой работала Ангелина, приватизировал какой-то странный человек по имени Мансур. Он решил переделать помещение под бутик, где продавалось бы дорогущее французское белье. Старый персонал (три продавщицы, перешагнувшие сорокалетний рубеж, уборщица-пенсионерка и Ангелина) был уволен, а взамен набрали длинноногих расфуфыренных девиц. Карлица осталась без работы с копеечной пенсией по инвалидности на руках.

Угроза увольнения замаячила и перед Виолеттой Владленовной. Новое начальство спортивного комплекса косо посматривало на работников-пенсионеров, тоже предпочитая брать на службу смазливые молодые мордашки. Копейкину пока спасало только то обстоятельство, что на ее место не находилось других претендентов: зарплата маленькая, а ответственность огромная.

Прекрасно осознавая, что в любую минуту дамоклов меч может обрушиться ей на голову, Виолетта Владленовна стала искать выход. Ей хотелось обеспечить будущее себе и дочери-инвалиду. Но как это сделать? Все, чем они располагают, — однокомнатная квартира. Но ее продавать нельзя, не оставаться же на улице. Краем уха услышав про продажу квартир с отсрочкой заселения, Копейкина позвонила в агентство недвижимости «Метраж». Может быть, этот вариант станет для них спасением?..

А дальше появился риелтор Бабиченко, маг и волшебник. Он посулил тренерше золотые горы, которые она получит за невинное представление. Все сложности, связанные с подбором лохов и документальным оформлением мошенничества, Аркадий Васильевич, естественно, брал на себя.

— Но сначала, — сказал риелтор, — необходимо выписать из квартиры Ангелину.

— Это еще зачем? — заподозрила неладное Виолетта Владленовна.

— Покупатели разные попадаются, — делился своим опытом Бабиченко. — Иные осторожничают, справляются в домоуправлении, кто прописан на жилплощади. Если узнают, что, кроме пенсионера, в квартире проживают другие родственники, ни за что не отдадут свои денежки. Так что лучше перестраховаться. Тем более, что вы-то уж точно ничем не рискуете.

Копейкины действительно не рисковали: Виолетта Владленовна оформила у нотариуса завещание, согласно которому квартира отходила дочери. Так что Ангелина почти без колебаний выписалась из Москвы в ту самую деревню в Калужской области, где прошло ее детство. К этому времени пожилые родственники уже умерли, оставив ей дом. И афера завертелась…

* * *

Выложив все начистоту, Ангелина тяжело вздохнула. Рассказ дался ей нелегко, худенькое личико еще больше осунулось. Нет, она явно не убийца. Все-таки преступника надо искать среди обманутых покупателей квартиры.

— Дайте мне, пожалуйста, копии договоров пожизненного содержания, которые заключала ваша мать, — попросила я.

— У меня нет никаких бумаг, — растерялась Ангелина. — Аркадий Васильевич забрал все документы себе.

— Ну хоть кого-нибудь из покупателей вы запомнили?

— Я знаю только, что всего было пять человек. Первая — девушка с Украины, студентка. Потом интересный такой молодой человек, вроде бы ученый. Третья — пожилая женщина, она покупала квартиру для внука, что называется, «на вырост». Четвертый — какой-то шахтер из Кузбасса. Ваша подруга — последняя. Но я, к сожалению, помню только лица, а не фамилии. Спросите у Бабиченко, он должен знать.

— Аркадий Васильевич умер, — сказала я и после паузы добавила: — Неизвестно еще, кто будет следующей жертвой.

Огромные глаза Ангелины от страха стали еще больше.

— Вы думаете, что ею могу стать я?

— Возможно.

— Что же мне делать? Я не могу обратиться в милицию, потому что тогда придется рассказать о том, что я участвовала в афере! Меня ведь могут за это посадить?

Я кивнула:

— Запросто.

— Но клянусь вам, что в убийствах я не замешана! Что же мне делать? Я не хочу умирать! — И Ангелина тихо заплакала.

Я погладила ее по белокурой голове.

— Мне кажется, что вам надо на время скрыться. Уезжайте из Москвы туда, где вас никто не найдет. Хотя бы в Калужскую область. И не высовывайтесь оттуда до тех пор, пока настоящего убийцу не посадят за решетку.

— Как вы думаете, это долго продлится?

В ответ я лишь развела руками.