Плевое дело - Марина Серова

— Велел насчет долга утрясти вопрос, — смело брякнула я. Риск, конечно, был. А вдруг сейчас Крымов спросит: «Насчет какого долга?», и что я тогда буду делать? Что дальше говорить?

Но, слава богу, мне везло.

— А чего тут утрясать? Должок на вас так и висит, — медленно, почти по слогам, произнес Борис Евгеньевич. — Сам ваш босс звонил мне, конечно. Говорил, что виновные наказаны, сам «кидала» мертв, а деньги в скором времени будут возвращены. Вроде они там нашли выход.

Ага! Выход нашли. Ларису, что ли? Мысль эта промелькнула у меня в голове бессознательно. Только через секунду я поняла, что вполне возможно я уже близка к разгадке. Выход. Сам сказал, что нашли выход. Вот где собака-то зарыта.

— Карат в чем-то не согласен со своим начальством? — выдернул меня из рассуждений Крымов.

— Да нет, Карат согласен. Просто они отсрочку просят.

— Сколько?

— Дней шесть, — сказала я наобум.

— Не многовато ли? — вскинул брови Крымов. — Мы и так уже ждем четыре дня. Сумма-то немалая.

— Вот-вот, — снова заговорила я. — О чем и речь. Сумма немалая. Чтобы ее собрать, нужно время, — заметив, что Борис Евгеньевич нахмурился, я поспешила добавить: — Так говорит Карат.

Мол, с него и спрашивайте. А я что, моя хата с краю.

— Этот Карат стал много на себя брать. Что он там, вообразил себя шишкой на ровном месте? Забыл, что у него хозяин есть?

— Может, и забыл, — меня уже понесло. — Только он сказал, что сам себе хозяин. И просил еще передать, чтобы всякие там барсы ему этим долгом в морду не тыкали. Он сам решит, когда возвращать. А то, говорит, в следующий раз за такие напоминания его братва ваших Барсов всех перешмоляет.

— Что? — Крымов даже поднялся из кресла. — Так и сказал шакал?

— Так и сказал.

Я не думала, что если здесь замок под стать средневековому, то и традиции такие же. Вряд ли Крымов прикажет убить гонца за плохую весть. Я тут ни при чем. Это их с Каратом личные дела.

Крымов принялся расхаживать по зале взад-вперед.

— Мальчишка. Сосунок, — ругался он вполголоса. — Ну наглец. Гад.

Я мысленно соглашалась с каждым его словом.

Наконец он остановился и перевел взгляд на меня. Решал, видать, что со мной делать. Слава богу, он пришел к тому выводу, что и я. Глупо наказывать гонцов.

— Ладно, — он милостиво махнул рукой. — Иди отсюда. Ждать мне с долгом или не ждать, без тебя решим. И без Карата тоже. Так и передай ему.

— Хорошо. — Я понуро повесила голову, как бы расстроившись.

— Проводи ее до выхода, — велел Борис Евгеньевич Овалову.

Мы с Виктором отправились в обратный путь. За всю дорогу он не произнес ни слова, хотя я видела, как в нем кипит злоба на Карата, да и на меня вместе с ним.

На выходе мне вернули оружие, и мы вышли на территорию. Буквально за пару метров до ворот в кармане Овалова затренькал сотовый телефон.

— Да, слушаю, — откликнулся он.

— Овалов, это я. Партия готова к отправке. Когда приедешь за ней? — Собеседник моего провожатого говорил очень громко, телефон работал слишком исправно, и я слышала каждое слово. С трудом, но слышала.

Овалов покосился на меня и буркнул в трубку:

— Я позже перезвоню тебе.

— Да ты хоть скажи, когда приедешь? — не отставал навязчивый абонент.

— Сегодня приеду, — рявкнул Овалов. — Сказал же, перезвоню чуть позже, осел.

Он отключил телефон и опять посмотрел на меня. Я в ответ состроила физиономию полной дуры.

Краснорожий был на месте. Он выпустил меня за ворота, а я на прощание сказала ему:

— Если у меня будет «в чем-то дело», я тебе позвоню. Договорились?

Он заморгал глазами. Ничего не понял. Ну что ж, бывает.

— До свидания, — попрощалась я с Овалом и вышла на улицу.

Виктор промолчал. Ворота закрылись. Сделав несколько шагов, я обернулась. Краснорожий смотрел в окошко мне вслед. Я показала ему язык и села в «шестерку».

С трудом взревел мотор, и я уехала. Правда, недалеко. Свернув за угол, я остановилась.

Овалов сказал по телефону неизвестному собеседнику, что приедет за товаром сегодня. Мне было жутко любопытно узнать, куда же он собирается. Для себя я уже решила, что уеду из Чернобыля завтра утренним рейсом. Поэтому, пока я еще здесь, надо выяснить все до конца.

Я была уверена, что поездка Овалова за товаром поставит последнюю точку в выявлении чернобыльского преступного бизнеса. Мою поездку нельзя было назвать бесцельной. Я выяснила массу интересных вещей, и главная из них — это новость о некоем таинственном хозяине Карата. Что касается остального, все было предельно ясно. Как я и предполагала ранее и как правильно писали некоторые чернобыльские газеты, бизнес Крымова замешен на наркотиках. А через несколько часов я рассчитывала узнать, где они их добывают. В конце концов, Чернобыль не Средняя Азия. Должен быть какой-то хитрый способ.

Темнело. Я развернула «Жигули» и приткнула их на повороте лицом к крымовскому замку.

Минут через пятнадцать, показавшихся мне целой вечностью, ворота отворились, и из них выехал каштановый «БМВ». В освещенном салоне автомобиля сидел Овалов. Один. Он вырулил на дорогу и поехал в противоположную от меня сторону.

По-прежнему не включая фары, тем самым безбожно нарушая правила дорожного движения, я двинулась следом за ним.

Спустя где-то полчаса мы вырулили на автостраду и понеслись прочь от города.

Овалов гнал что есть мочи. Я не отставала.