Цена случайной ночи - Марина Серова

— Ну… — Гладилин смутился. — Начните с этого Рогожкина. И все равно успехов вам.

— Да, Ксюша, наверное, здорово переживает, если даже частного детектива наняла, — вздохнула Людмила Васильевна. — Жалко мне девчонку, сиротой совсем осталась.

— Ну ладно уж тебе, сиротой! — резковато бросил Владимир Сергеевич. — Она старше нашего Данилы, ей уже девятнадцать. Взрослый человек, осталась не на улице, а в квартире, да и средства после матери есть. Так что нечего зря причитать, слава богу, с таким резервом она не пропадет.

— Да я просто говорю, что по-человечески ее жалко, — оправдываясь, проговорила Людмила Васильевна. — Все-таки сначала отца потеряла, потом мать. Думаешь, легко это девчонке, хоть и в девятнадцать лет?

— Да я это к тому, что она взрослый человек, — смягчился Владимир Сергеевич. — Хорошо, что не в школьном возрасте одна осталась.

— Это конечно, — тут же кивнула Людмила Васильевна, и следом послышался звук открываемой входной двери, а затем звонкие молодые голоса. — Ну вот и они, — с облегчением проговорила Гладилина, поднимаясь и легкой походкой направляясь к двери. — Нужно пойти их покормить. Вы извините меня, Татьяна, у вас все?

— Да, спасибо, — не стала я больше задерживать чету Гладилиных, которые и сами, вернувшись с работы, еще не садились ужинать из-за моего визита. Теперь у меня сложилось более полное впечатление о личности Тамары Шуваловой.

Я вышла в прихожую, где столкнулась с раскрасневшимися Данилой и Ксенией, которые разувались, что-то возбужденно, наперебой рассказывая при этом вылетевшей встречать их Маргарите Федоровне. Они поздоровались со мной, а Ксения тут же вперила в меня полный надежды взгляд.

— Ну что? — спросила она. — Вы уже что-нибудь узнали?

— Узнала я уже многое, — честно ответила я. — Но пока не могу назвать имени убийцы вашей матери. Расследование еще не закончено.

На лице Ксении отразилось чуть заметное разочарование, но она тут же взяла себя в руки, встряхнулась и бодро проговорила:

— Ничего. Вы продолжайте все равно, хорошо? Я заеду к вам завтра заплатить за последующие дни.

— Хорошо, договорились, — кивнула я.

— Бабуль, а поесть-то найдется что? — обратился тем временем Данила к Маргарите Федоровне.

— Ой, да, ну конечно, у меня уже все готово! — всплеснула руками моложавая бабушка. — Полезла в холодильник, а у вас ничего готового и нет, пришлось сейчас же котлеты жарить. Я за двадцать минут управилась, а вы за неделю ничего приготовить не можете, все бы кусками питались! Что родители, что дети — одинаковые! Давайте, давайте, проходите скорее — и за стол. А вы, Татьяна, с нами разве не поужинаете? — вцепилась в меня деятельная женщина.

— Нет-нет, спасибо, — отказалась я. — У меня еще дел много, да я и не голодна совсем.

Но Маргарита Федоровна никак не хотела отпускать меня просто так. Наказав мне, чтобы я непременно подождала, она метнулась на балкон, прогремела оттуда ведрами, затем пронеслась в кухню, а оттуда уже вернулась с полиэтиленовым пакетом, набитым душистыми крупными яблоками.

— Вот, — протянула она мне. — Свои, из сада. Так что кушайте на здоровье и не вздумайте отказываться!

От яблок я отказываться не стала, хотя врученный Маргаритой Федоровной пакет оказался довольно увесистым. Распрощавшись со всеми Гладилиными и Ксенией и спускаясь на лифте вниз, я подумала, что если дело так пойдет и дальше, то я непременно удостоюсь и рецепта приготовления знаменитого кофе от Маргариты Федоровны, подаренного ей неграми Южной Африки.