Кузен Марк - Элизабет Эштон

Кристиан заказал бутылку золотистого игристого вина, и под действием которого Дональд быстро разомлел и превратился в галантного кавалера, осыпавшего обоих девушек замысловатыми комплиментами. Ему даже удалось подержать Селесту за руку, что она милостиво позволила ему сделать, сама в то время безответно страдая по Кристиану.

— Просто удивительно, что может сделать такой безобидный напиток даже с флегматичным англичанином! — прошептал Кристиан Дамарис.

— А вы разве не англичанин? — удивленно спросила она.

— С уэльским именем?

— Но ведь валийцы тоже британцы, не так ли.

— Но не англичане, — парировал он. — Вообще-то, честно сказать, я не слишком породистый.

Не породистый, насмешливо подумала она, в то время, как Кристиан повернул голову и заговорил с Селестой. Каждая черточка его стройного, гибкого тела, безукоризненный профиль и изящные руки с длинными пальцами говорили о его благородном происхождении. Возможно, когда они познакомятся поближе, то он и расскажет ей о себе, кто он такой и откуда. Пока же ей было известно о нем лишь то, что он любит путешествовать, неженат — по крайней мере, был неженат на момент их первой встречи, хотя отсюда вовсе не следует, что он до сих пор свободен — и изучает лесоводство — когда ему того хочется. Она вспомнила, как мадам сказала, что он не нищий, а судя по тому, как легко он расстается с деньгами, то в средствах он явно не стеснен. Дамарис предположила, что затея с лесоводством, это скорее всего лишь его прихоть, и что занимается он им для души, а отнюдь не по необходимости, но вот об основном его роде занятий ей до сих пор не было известно ровным счетом ничего. В этот момент Кристиан снова повернулся к Дамарис, продолжавшей с глубокомысленным видом разглядывать его, и заметив, что ее бокал опустел, знаком велел официанту вновь наполнить его.

— Нет, мне хватит. Больше не надо, — запротестовала было она.

— Такого ты еще не пробовала, — сказал он, и наклонившись поближе, прошептал, — выпьешь — закачаешься!

— Тогда тем более, я это пить не буду, — решительно заявила Дамарис отодвигая бокал и пытаясь вести себя непринужденно, с тревогой констатируя, что он, пожалуй, прав. У нее и так уже голова шла кругом, но только причина крылась отнюдь не в вине.

После обеда они перешли в танцевальный зал, роскошный белый интерьер которого украшали позолоченные канделябры с хрустальными подвесками. Кристиан танцевал с обеими девушками по очереди, и всякий раз, возвращаясь к нему после танца в паре с неуклюжим Дональдом, Дамарис чувствовала приступ безотчетной радости. Кристиан двигался легко и непринужденно, она тоже выучилась неплохо танцевать. Их движения были точны и согласованны, он держал ее крепко, но к себе не прижимал. Не обращая внимания на замысловатые па других танцующих, которые как будто исполняли собственные версии классических танцев, Кристиан вел ее легко и уверенно с мастерством професионального танцора. Дамарис пыталась убедить себя в том, что ей хочется снова и снова оказываться в его объятиях, лишь потому что он так замечательно танцует, понимая, однако, что причина ее восторга кроется не только в этом.

Однажды во время очередного танца он сказал ей:

— Ну как, мое заклинание уже подействовало?

— Определенно, — отозвалась она. — Это сказочная ночь, но, как это обычно бывает в сказках, чары рассеятся едва лишь часы пробьют полночь.

Наверное, ее можно простить за то, что она всего на один вечер забыла о Марке Триэрне и поддалась обаянию этого блистательного красавца.

Было уже далеко за полночь, когда они наконец отправились домой. Шикарный автомобиль мчался быстро и плавно вдоль берега озера, в небе взошла луна, проложив на поверхности темной воды сверкающую дорожку и посеребрив заснеженные вершины дальних гор, затем дорога сделала поворот в сторону погруженных во тьму холмов, на склонах которых кое-где все еще белел снег.

— Ну так что, как вам сегодняшний вечер? — спросил Кристиан.

— Я запомню его на всю жизнь, — ответила она и тихонько засмеялась. С заднего сиденья послышалось бормотанье Селесты: — Просто замечательно. Очень любезно с вашей стороны.

* * *

Ночью Шато де Вальмонд казался еще более загадочным, чем днем, настоящий волшебный замок из старой сказки; он возвышался над выстилающей дно долины легкой дымкой тумана, а освещенные призрачным лунным светом башни придавали ему таинственный вид. Сзади к нему почти вплотную подступал дремучий лес, темневший непроницаемой черной стеной на фоне ночного неба. Ни в одном из окон света не было, очевидно, все обитатели замка легли спать, и горела лишь единственная лампа на парадном крыльце. Кристиан остановил машину перед домом и обошел вокруг нее, чтобы открыть дверцу со стороны Дамарис, в то время, как Дональд помог Селесте выбраться с заднего сиденья.

— Дональд, думаю, будет лучше, если ты поскорее ляжешь спать, сказал Кристиан. — Тебе завтра рано вставать на работу.

Дональд сонно взглянул на него.

— Из чего я могу сделать вывод, что ты не собираешься составить мне компанию.

— Нет, во всяком случае, не с утра. Возможно, я подъеду чуть попозже. А машину я до утра оставлю здесь. — Пока он запирал дверцы, Дамарис стояла на дорожке рядом с ним. Взглянув в их сторону, Селеста передернула плечами и, прошествовав мимо Дональда, вошла в дом. Он последовал за ней, и дверь закрылась. Из сада пахло сырой землей и распустившимся весенними цветами, а где-то в глубине зарослей буйно разросшихся розовых кустов вдруг запел соловей.

— Какая чудная ночь! — вздохнула Дамарис. — Надо идти домой, а не хочется.

— Так может быть пойдем посмотрим на золотых рыбок? — предложил Кристиан.

Дамарис ответила не сразу. Она понимала, что должна идти в дом, что оставаться наедине с Кристианом, по меньшей мере, неблагоразумно, но ей так не хотелось расставаться с серебристым очарованием ночи. Если бы она только могла, то обязательно постаралась бы сделать так, чтобы этот вечер не кончался никогда.

— Идем! — легкомысленно воскликнула она, и грациозно придерживая длинную юбки, легко побежала вниз по каменным ступеням лестницы, и дальше, через лужайку, словно сказочная нимфа в невесомом зеленом одеянии, и следом за ней устремился темный силуэт Кристиана, похожего на прекрасного лесного духа, преследовавшего ее. Она остановилась у пруда и радостно засмеялась. Луна рассыпала по воде пригоршни алмазов, золотая рыбка выпрыгнула из воды, охотясь за какой-то ночной мошкой, и с тихим всплеском упала обратно в воду, всколыхнув серебристо-черную мозаику водной глади. В воздухе разливался тонкий аромат цветущих нарциссов. Она обернулась к Кристиану, стоявшему у нее за спиной.

— Они там, я только что видела, как… Ой!

Совершенно внезапно он порывисто обнял ее и притянул к себе. Она почувствовала запах табака и лосьона после бритья, смешавшийся с ароматом смятого букетика фиалок, приколотого к ее платью, но затем все прочие запахи и ощущения разом исчезли. Он поцеловал ее, и этот поцелуй был совсем не похож на тот, пробный, подаренный ей на вершине скалы. На этот раз он получился искусным, властным и совершенно опустошающим. И затем он внезапно разжал объятья. В ужасе прикрыв рот рукой, она снова глупо охнула. А соловей продолжал выводить свои бесконечные трели, разносящиеся далеко окрест, как будто кто-то невидимый играл на крохотной флейте.