Мужчина дурной мечты - Наталья Александрова

– Лолита!

– Какое чудесное, редкое имя! Мне оно нравилось всю жизнь, с самого детства! – И Василий неожиданно подошел совсем близко к Лоле: – Лолиточка, может быть, мы с вами куда-нибудь уйдем из этого отвратительно людного места? Я просто не могу больше оставаться среди этих пошлых, черствых, бесчувственных людей!

Для того чтобы не броситься за ним сломя голову, Лоле пришлось встряхнуть головой и напомнить себе, что стоящий рядом с ней мужчина – не безобидный обаятельный холостяк, а прожженный брачный аферист, профессиональный соблазнитель богатых дурочек, охотник за их деньгами и драгоценностями, и к ней он подошел, привлеченный ослепительным сверканием бриллиантов. Кроме того, она здесь не просто так, она пришла с целью перехитрить этого мошенника, а не поддаться его чарам…

Но следовало продолжить знакомство. Лола сделала вид, что не поняла своего собеседника. Она глупо улыбнулась и погрозила ему пальцем.

– Простите, если я показался вам слишком навязчивым. – Василий слегка опомнился. То есть он понял, что с Лолой нужно действовать тоньше и осторожнее. – Поверьте, я никогда бы не осмелился… – бормотал он, делая вид, что очень смущен, – но на фоне всех этих шумных и невоспитанных людей вы показались мне такой…

– Какой? – игриво засмеялась Лола.

– Такой приветливой, такой милой девушкой без всякого жеманства! – воскликнул Василий.

И Лола услышала в его словах подтекст, что именно на таких девушках женятся серьезные, приличные и обаятельные мужчины.

– Вы правы насчет того, что здесь слишком шумно, – согласилась Лола, – я думаю, мы могли бы где-нибудь посидеть и выпить кофе.

Василий приосанился и предложил ей руку.

Маркиз не сомневался, что после встречи с ним вороватый мальчишка немедленно побежит к своему хозяину Халяве, чтобы сообщить о чересчур любознательном клиенте. Он заметил, в какую сторону припустил, вырвавшись на свободу, маленький разбойник. Выждав несколько минут, Леня неторопливой походкой двинулся в том же направлении.

Едва он отошел от освещенной площадки перед театром и свернул в темный переулок, за его спиной послышался хриплый злой голос:

– А ну стой, паскуда!

В ту же секунду Леня почувствовал спиной крайне неприятное прикосновение холодного металла. Судя по легкому уколу, который он ощутил сквозь одежду, это был нож, а не пистолет.

– Ты что же это, гад, ребенка обижаешь? – прохрипел тот же голос. – За мальца придется ответить!

Маркиз не любил насилия в любых формах и всячески старался избегать его, но это не значит, что в случае необходимости он не мог за себя постоять. Резко выдохнув, он наклонился, чтобы не напороться на нож, и изо всех сил лягнул левой ногой невидимого противника. Судя по глухому звуку удара и невольному вскрику, он попал каблуком именно туда, куда хотел, – по колену нападающего. В ту же секунду Маркиз развернулся, оказавшись лицом к противнику, и, увидев здоровенного белобрысого детину самого бандитского вида, в черной кожаной куртке, подпрыгивающего на одной ноге и подвывающего от боли, ударил его ребром ладони по руке, выбив из нее широкий десантный нож, и добавил сильный удар левой в ухо. Детина отлетел к стене, удивленно ахнув.

Пока он не собрался с силами и не перешел в ответное наступление, Леня вытащил из внутреннего кармана маленький плоский пистолет, щелкнул предохранителем и жизнерадостно проговорил:

– Здорово, Халява, давно не виделись! О чем ты хотел со мной поговорить – о воспитании подрастающего поколения? О нашей смене, молодых, так сказать, специалистов?

– Ты… кто… такой? – спросил Халява, с трудом переводя дыхание. – Чего ты тут разнюхиваешь? Чего тебе надо, а?

– Видишь, Халява, как вредно для здоровья плохое воспитание! Если бы ты со мной сперва вежливо поздоровался, спросил, кто я такой и как меня зовут, ты бы не получил ни по уху, ни по коленке. И скажи еще спасибо, что я тебе коленку не прострелил, а то пришлось бы хромать всю оставшуюся жизнь… Впрочем, это совсем недолго.

– Очень умный, да? – прошипел Халява, потирая ушибленную ногу. – Рано веселишься, я до тебя еще доберусь.

– Не спеши, дорогой. – Леня усмехнулся и осторожно подошел ближе. – Мне с тобой и правда поговорить надо. А тебе привет от Полукопченого. Надеюсь, знаешь такого?

– Кто же его не знает? – опасливо отозвался Халява. – Чего ж ты сразу не сказал? Я бы к тебе и близко не подошел!

– Вот видишь – сам же говоришь, что не подошел бы, а мне с тобой как раз поговорить надо. Так что все, как говорится, к лучшему. Заодно и познакомились.

– Да уж, познакомились! – Халява потер ушибленное ухо. – Ну, говори, чего тебе надо-то?

– Что, мы так и будем разговаривать в подворотне? – Маркиз огляделся по сторонам.

– Ладно, пошли, есть тут рядом один подвальчик. – Халява немного оживился и повеселел.

Они завернули за угол и увидели невзрачную вывеску «Шашлыки. Вино. Кавказская кухня». Вывеска тускло горела, время от времени призывно подмигивая несколькими неоновыми буквами. Неровные, выщербленные ступени вели к двери полуподвала.

– Ты не гляди, что так неказисто, – предупредил Халява, спускаясь по ступеням, – кормят они хорошо, два брата шашлычную держат, осетины. В мясе понимают, готовить умеют, и вино у них настоящее.

За дверью оказалось небольшое низкое помещение со сводчатыми закопченными потолками. В подвале было шумно, накурено и не слишком чисто. Публика присутствовала соответствующая – мелкие неудачливые братки и их крикливые, неумеренно накрашенные подружки. Халява уверенно прошел к свободному столику в углу и уселся за него, положив на темную столешницу тяжелые кулаки. Маркиз, опасливо оглядевшись по сторонам, сел напротив. В ту же секунду рядом со столом появился высокий смуглый мужчина с орлиным носом и шапкой густых вьющихся волос.

– Вах, кого я вижу! – воскликнул он с наигранной радостью. – Халява! Дорогой гость! Что кушать будете?

– Мяса мне, Махмуд, и побольше! – Халява потер руки. – Знаешь ведь, как я люблю!

Горец повернулся к Маркизу. Леня был не голоден и заказал чашку кофе по-турецки. Хозяин быстро удалился и скоро снова пришел, поставив на стол тарелку с горячим мясом для Халявы и чашку кофе для Лени.

– Зря мяса не заказал, – Халява покачал головой, – Махмуд хорошо готовит! Хорошее мясо!

– Да я недавно ел, – отмахнулся Маркиз.

– А я вот мяса могу сколько угодно съесть, – хвастливо проговорил Халява. – Один раз целую корову сожрал!

– Ну уж! – Маркиз взглянул на него с недоверием.

– Ну, не один, конечно. – Халява довольно усмехнулся. – Ты послушай, как дело было. Я тогда молодой был, реально, восемнадцать лет всего. Жизни, конкретно, не нюхал. В армии служил, в воздушно-десантных войсках, сорок четвертая краснознаменная дивизия. Стою ночью на часах, охраняю, конкретно, родную десантную часть. Сам понимаешь – время ночное, спать охота, есть охота, пить охота, и все остальное в том же духе. А с места сойти не моги – часовой! Темень – хоть глаз выколи. Я-то стою под грибком, сам освещенный, как в клубе на сцене, а вокруг – тьма египетская! Чуть вперед шагнешь – кусты, и в них вовсе черно. На плече у меня, сам понимаешь, автомат Калашникова, облегченная десантная модель, с полным боекомплектом. Второй час ночи, самое то время. Стою, думаю про свою молодую жизнь. Всякое, понимаешь, в голову лезет. И вдруг в кустах, прямо напротив меня, что-то зашевелилось. Я молодой был, пугливый по жизни. Это сейчас уж ничего, конкретно, не боюсь, а тогда – совсем другое дело! «Стой! – кричу. – Стрелять буду!» Все, как по уставу положено. А тот, в кустах, на мое предупреждение – ноль внимания и прет конкретно в мою сторону. Я ему – еще одно предупреждение, а он лезет, только кусты трещат! И видно, что огромный он, ровно слон! Ну, я уже всерьез перетрусил и начал по кустам из «калаша» палить. Все тридцать патронов конкретно выпустил, а палец на спуске наглухо заклинило. Не разогнуть, и все! Только когда патроны в магазине кончились, стрелять перестал. И тут в тишине слышно стало, как в кустах кто-то – шмяк! – и упал. Ясно только, что огромный кто-то. Тут ко мне майор подбежал, дежурный по части. Так и так, что за дела, почему стрельба? Я ему – нарушитель, на предупреждение не ответил, пришлось стрелять на поражение, согласно уставу. Майор мне: «Молодец! Все правильно сделал! Все по уставу, все как положено! Поскольку ты есть часовой, существо неприкосновенное, хоть там, к примеру, сам министр обороны припрется и не ответит тебе как положено, ты по уставу должен и в министра стрелять! Только ты автомат-то лучше отдай, а то вцепился, как собака в кость…» Я еще больше перепугался: «Неужели там правда министр?» – «Да какой министр! – майор отвечает. – Откуда здесь министр возьмется, в два часа ночи! Корова заблудилась, ну ты ее и уложил! Одной пулей, прямо в голову. Ну, наповал, разумеется. Пуля-то – со смещенным центром. А остальные – в белый свет, как в копеечку». Короче, всей ротой потом эту корову ели – боевой трофей, не шутки! Законная добыча! Как говорится, чужого нам не надо, а свое никому не отдадим! А мне, конкретно, все лучшие куски доставались, как непосредственному виновнику. Я это, значит, ем, только за ушами трещит, а майор подойдет, посмотрит и непременно скажет: «Ешь, сынок! Пятнадцать лет у меня такого хорошего бойца не было!»