Японская молитва - Анна Данилова

– Мужчинам нравится обладать сразу несколькими женщинами. Это их подогревает и, быть может, придает силы. Господи, как же я устала…

– А где мы будем ночевать? Думаешь, здесь и в два часа ночи можно снять комнату или квартиру?

– Вот смотри… – Машина свернула вправо и плавно подкатила к небольшой асфальтовой площадке перед двухэтажным беленьким особнячком, в окнах которого горел свет. – Тут я жила в прошлом году. Я знаю хозяйку, думаю, что и она меня тоже помнит. Она с семьей занимает лишь четверть дома, остальное сдает. Видишь, левое крыло не светится – значит, там либо спят, либо – никого. Здесь шикарные апартаменты, ванная комната с бассейном, даже кухня есть… Дорого, потому не всегда все дома на побережье заняты. Надеюсь, деньги у тебя есть?

Лена почувствовала, как уши ее запылали. У нее оставалось лишь чуть больше десяти тысяч рублей – остальное она вместе с письмом вложила в пакет и попросила передать Оле из «Спящего мотылька».

– Да, конечно, не переживай… – сказав это, она снова почувствовала внутренний зуд, толкающий ее в спину и требующий немедленно исчезнуть из поля зрения всех, кто мог ее знать. Исчезнуть, раствориться, сделать так, чтобы ее никто и никогда не нашел… Но реально ли это? А как же ее квартира в Саратове? Кроме этой недвижимости, у нее не было больше ничего вообще. И если девушка, заступившая на дежурство в мотеле вместо Оли, окажется нечистой на руку, то у нее не будет и тех тысяч долларов, которые она передала вызвавшей у нее доверие рыженькой администраторше. Хотя, может быть, все сложится так, как говорит Нина: они проследят за Милой Белоус и по ее поведению поймут, насколько серьезна ситуация.

– Война план покажет, – как бы подводя итог ее размышлениям, снова выдала Нина. – Не переживай. Если ты будешь постоянно думать над тем, над чем думаешь, то вообще сойдешь с ума. Постарайся хотя бы немного расслабиться…

Она вышла из машины, хлопнула дверцей, подошла к воротам особняка и позвонила. Через некоторое время над ступеньками, ведущими ко входу, вспыхнул яркий фонарь, дверь открылась, и на крыльце появилась невысокая женщина в халате.

– Слушаю, – сказала она, всматриваясь в стоящую за воротами девушку. – Вам надо снять комнату?

– Да… Мы только что приехали… Я останавливалась здесь у вас в прошлом году, помните, я еще записывала ваш рецепт персикового варенья?

– Если честно, то я вас не помню, да и рецепт персикового варенья у меня многие спрашивают, но это и неважно. Проходите, пожалуйста. Вас сколько?

– Двое. Я и моя подруга.

– Две тысячи в сутки, устроит?

– Да, вполне.

– Пойдемте, я провожу вас… Оставьте ключи от машины, я сейчас позову мужа, он поставит ее под навес и поможет вам поднять вещи. Думаю, вам будет удобнее на втором этаже – оттуда открывается вид на море…

Нина махнула рукой, Лена вышла из машины и, покачиваясь от усталости и голода, поплелась следом за ней к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж. Ее меньше всего интересовал вид на море, которым так гордилась хозяйка и за который наверняка взяла в полтора раза больше положенного. Сейчас хотелось одного – в постель.

Тамара, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся довольно-таки молодой женщиной с уставшим, заспанным лицом, открыла им дверь, ведущую в апартаменты, привычными движениями включила повсюду свет и принялась показывать комнаты.

– В ванной есть все необходимое, даже шампунь, ну и полотенца, конечно. Вам здесь будет хорошо. Сколько дней вы намерены тут пробыть?

– Дней пять, а там видно будет, – ответила Нина, бросая многозначительный взгляд на Лену, пока еще не понимающую, чего от нее хотят. – Заплати десять тысяч, здесь принято платить вперед…

Лена достала из сумки деньги, отсчитала десять тысяч и протянула Тамаре. У нее оставалась лишь мелочь, и как она будет выкручиваться утром, когда им понадобятся деньги на самое необходимое – еду, бензин, – она понятия не имела и уже начала жалеть, что практически все деньги вверила совершенно незнакомой ей администраторше из «Спящего мотылька».

– Кушать хотите? – спросила хозяйка, принимая деньги и пряча их в карман халата. – А то у меня есть салат, сыр, чай…

– Я не буду, – замотала головой Лена. – Мне в душ – и спать.

– Да, мы не будем. Устали очень.

Нина уступила Лене первой ванную комнату, и когда Лена вымылась и вернулась в спальню, Нина уже крепко спала в кровати, подложив под голову сумку. Видимо, усталость взяла верх, и она решила не дожидаться, когда освободится ванная, и легла спать. С Леной же творилось что-то непонятное. Перед ее глазами стояла Тамара, точнее, карман ее халата, куда она опустила полученные с новых жильцов десять тысяч. Если завтра откроется, что у них нет денег, весь их план рухнет, им не на что будет купить себе даже чебурек!

Лена выключила везде свет, вышла на балкон, к которому примыкала винтовая лестница, спустилась в сад, прошла по узкой дорожке до крыльца, ведущего в комнаты хозяев, и остановилась в нерешительности перед дверью. Сейчас она попробует открыть дверь, и, если вдруг ее застукают, она скажет, что искала Тамару, чтобы спросить у нее аспирин. Она повернула ручку – дверь поддалась и открылась без скрипа. Это было удивительно, ведь в доме живут состоятельные люди, которым есть что терять в случае, если их ограбят. Но потом, оглянувшись, она поняла, что дом с прилегающим к нему садом окружает высокий забор с массивными воротами и наверняка с электронными замками, и, видно, поэтому Тамара не сочла нужным запирать дверь. Или же просто забыла. Как бы то ни было, но дверь оказалась открытой, и Лена без труда проскользнула в дом. Было темно, пахло чистым уютным жильем, откуда-то со второго этажа доносились звуки работающего телевизора. Как узнать, где располагается спальня Тамары? Скорее всего, она спит с мужем в одной постели. Деньги из халата она либо вынула и положила куда-то, либо оставила в кармане халата, который повесила на спинку стула. Была глубокая ночь, новые жильцы подняли ее с постели, а потому есть вероятность того, что она, едва зайдя в спальню, рухнула, уставшая, на кровать и тотчас забылась крепким сном. Или же, наоборот, ночным звонком хозяевам перебили сон, и теперь Тамара всю ночь будет мучиться бессонницей. Звук телевизора. Если работает телевизор, значит, кто-то наверху не спит. Может, это муж, который смотрит ночной канал в надежде уснуть, может, это сама Тамара…

Лена медленно двинулась по коридору прочь от лестницы, ведущей наверх, заглянула в залитую лунным светом большую комнату, служившую, видно, гостиной, поняла, что здесь Тамары быть не может, развернулась и пошла в противоположную сторону – набрела на кухню. Там она почувствовала запах свежести и, как ей показалось, моря. Она сделала еще немного шагов и поняла, что из кухни еще одна дверь ведет на террасу, выходящую, судя по всему, на море. Большой просторный дом, близость моря, мирно отдыхающие люди – сейчас она восприняла это как упрек своей несложившейся, запутанной, сложной и нелепой жизни. Почему это не ее дом? Что в ней не так, если не она сумела прибрать к рукам мужчину, способного построить такой вот дом и умеющего делать деньги? Зачем она вообще связалась с Тахировым, этим никчемным и опасным человеком, насквозь пропитанным корыстью, завистью, ленью и к тому же еще способным на убийство? Хотя точно так же он мог бы сказать Нине о самой Лене… Но об этом не хотелось думать. Она стояла на террасе, прозрачные голубоватые занавески надувались прохладным морским ветром, на выложенном мозаичной плиткой полу стояли большие кадки с пышными растениями.