Гулящая Лелечка - Александр Коренюгин

— Нет, сынок, ты не понимаешь, все очень серьезно. Я сегодня возле школы встретилась с Иваном Тимофеевичем. Ну, ты помнишь, мне про бомжа рассказывал?

— Я его и не забывал. И что — он не пытался от тебя сбежать?

— Нет, он возле школы именно меня караулил. Иван Тимофеевич знает, что спасатель Мазуров — мой сын.

— И он мне просил что-то передать?

— Да, просил. Он утверждает, что какого-то Николашу, какая-то Карла собирается убить. Он не стал мне рассказывать, что это за люди. Сказал, что ты сам разберешься. Иван Тимофеевич должен этой Карле отправить СМС и Николашу сразу же …

— Спасибо, мама, я все понял. А сейчас у меня нет ни одной секунды времени. Бегом в Астрею — иначе Николашу и на самом деле убьют. Домой сегодня приду попозже.

Алексей схватил свою куртку и выбежал во двор, где стояла его машина. Из машины он позвонил Ольге:

— Оленька! У тебя все хорошо?

— Вроде да, — ответила Ольга

— Я еду к тебе. Но ты жди меня в своем кабинете. Оленька, не выходи из своего кабинета, ни по какому поводу. Я скоро буду. Скажи, а реанимация на каком этаже?

Алексей, совершенно забыв про правила дорожного движения, на максимально возможной скорости летел в Астрею. Но, невзирая на бешеную гонку, Степану он все, же позвонил:

— Степа, у нас с тобой ЧП. Мне только что сообщили, что Карла планирует убийство, а не убедительные разговоры. Давай, дуй сам в Астрею, и не забудь туда же опытных оперов отправить.

Молодой опер, похожий на волонтера, уже лежал на полу в палате Николая. Неестественная поза подсказывала, что на пол он улегся не добровольно, ему помогли. Возле его на полу валялась подставка для внутривенных инъекций и разбитые бутылочки. Видимо, опер все-таки сопротивлялся или даже нападал, но неудачно. На голове Николая лежала подушка и какой-то незнакомец, больше похожий на шкаф, чем на особь мужского пола, старательно давил на нее двумя руками. Алексей мгновенно рванул незнакомца за руку и вывернул ее назад. Мужчина заорал от боли и присел. Еще через пару минут шкаф сам лежал со связанными руками и ногами рядом с опером.

В это время в палату вбежал Степан Борисенко и Вася Мухин.

— Все живы? — спросил Степан

— Не знаю, — ответил Алексей, — сейчас доктора проверят и помогут, если что. Я сам только успел вот этого амбала от больного оторвать. Душил подушкой. Ты не знаешь его?

— Нет, не знаю, — ответил Степан

— Зато я знаю, — сказал Мухин, — это Лом. А ты, Лом, когда же переквалифицировался из вора в убийцу? Насколько я знаю, убийство не твой профиль.

— Я зашел проведать больного, которого показывают по телевизору, а этот, — Лом кивнул на волонтера, — кинулся на меня с кулаками. Пришлось защищаться. И все. Никого я не душил. Просто наклонился к больному, посмотреть, как он, а тут врывается второй и снова с кулаками…

— Ладно, Лом. Мы с тобой наговоримся в милиции, и во всем разберемся — успокоил Вольдемара Василий, — А пока пошли из палаты, пусть доктора посмотрят наших потерпевших. И если, Лом, кто-то из них уже покинул этот свет, то я боюсь, что наши с тобой разговоры вовсе не состоятся.

В реанимации уже стало тесно от людей в белых халатах. Василий повел Лома вниз, в машину, а Степан и Алексей остались в коридоре — им важен был вердикт докторов по обоим потерпевшим от рук Вольдемара.

— Такой вот из меня получается руководитель, — корил себя Степан, — я привык на своем участке отвечать только за себя, а тут коллектив. Не подстраховали мы опера, и я один в этом виноват. Только бы жив остался, а этот урок я на все свои оставшиеся дни запомню. Если я загубил парня, то сразу пишу рапорт об увольнении — не дорос до такой должности. Ты подходил к нему, он жив?

— Не успел я его посмотреть, — ответил Алексей, — я пока с Ломом возился, врачи набежали, и к твоему оперу меня уже не подпустили. Сейчас Оля выйдет и все нам скажет. По большому счету, мы с тобой оба виноваты — спровоцировали Лома и пустили ситуацию на самотек.

Ольга вышла из реанимационного отделения через несколько минут.

— Все живы, — поспешила она успокоить Алексея и Степана, — Леша вовремя подоспел. У Вашего сотрудника закрытая черепно-мозговая травма. Ну и врачи предполагают ушиб мозга. Он уже в сознании. Со вторым пациентом дела обстоят немного хуже. Николаю на прошлой неделе сделали несколько операций и постепенно начали приучать его легкие к самостоятельному дыханию. А сегодня все усилия врачей перечеркнул ваш знакомец Лом. Сейчас нашего пациента снова подключили к аппарату искусственного дыхания, и о стабилизации его состояния речь снова не идет.

— Главное, что оба живы, — сказал Алексей, — твой опер, Степан, уже через недельку вернется на работу. Так, что ты не переживай. Парень во многом сам виноват — активнее надо быть.

— Алексей, а как ты узнал о планах Карлы? — в Степане проснулся следователь, — и, главное, так оперативно!

— Действительно оперативно, — улыбнулся Алексей, — но это заслуга Ивана Тимофеевича. Все-таки, человек преодолел свой страх и все рассказал. Правда, не мне, а моей маме. Но это ничего не меняет. Фактически это он Николаю сегодня спас жизнь. Оля, давай я тебя отвезу домой. А-то мне как-то страшно сегодня тебя здесь без присмотра оставлять.

— Придумал! Я здесь не одна. И у меня пока много незавершенных вопросов. Ты, Леша, езжай домой. Тебе тоже отдых необходим. А я сама доберусь. Я сегодня на машине. И, пожалуйста, не отвлекай меня. Я хочу освободиться от всех дел и послезавтра целый день провести в твоем обществе. У тебя ведь выходной? Не смотри на меня с подозрением — в твой телефон я прослушку не устанавливала. Твой рабочий график мне Наталья Викторовна рассекретила.

— Понятно, — повеселел Алексей, — тогда тебе, наверное, известно, что у меня не один выходной, а целая неделя и, причем, с завтрашнего дня?

— Это мы еще обсудим. А сейчас я с вами прощаюсь. Леша, до встречи! Хотела бы завтра, но не получится.

— Все серьезно? — спускаясь по лестнице, спросил Степан.

— Это личное, — ответил Алексей, — Давай не будем этот вопрос обсуждать. Ты с Ломом когда начнешь работать? Очень хочется хоть что-то узнать о Николае. И Карлой я тоже всерьез заинтересовался. Уникальная уголовница. Вроде, как она есть, и в то же время ее нигде нет! Мои бойцы ее называют виртуальной бомжихой.

— Да, мошенница еще та! А с Ломом я решил поговорить прямо сейчас. Нравится мне поговорка — куй железо пока горячо. Может, удастся его разговорить, пока не очухался. Ты со мной?

— Спасибо за разрешение, — поблагодарил Алексей, — сам хотел к тебе на допрос напроситься. До сих пор руки чешутся, как следует ему морду разукрасить. Я ведь к нему почти не прикоснулся. Руку маленько примял, вот и все его травмы. Представляешь — подушкой душит щупленького паренька здоровенный шкаф, отожравшийся бесплатной курятиной. Картина, я тебе доложу, не для слабонервных. Кстати, Степа, в палате, где лежит Николай, установлена камера видеонаблюдения. Ольга об этом мне сказала еще неделю назад. Она уже тогда беспокоилась о безопасности этого пациента. После исчезновения Ивана Тимофеевича Ольга распорядилась, чтобы установили видеонаблюдение. Поэтому и врачи в палату прибежали через пару минут после меня. Ольга по профессии журналист, и на криминал у нее особое чутье. Ты, наверное, помнишь ее криминальные хроники на местном телевидении?