Правитель империи - Олесь Бенюх

Хотя настоящая его фамилия была Фарид, в журналистских и политических кругах страны, среди читателей, да и в редакции самой газеты его звали не иначе, как «Маяк». Это был его псевдоним, взятый еще в годы борьбы против британского владычества в Индии. Борьбы, в которой он участвовал как простой солдат и в ходе которой его не раз бросали в тюрьмы.

Раджан вызвал рассыльного и отправил с ним полосы в печатный цех. Смахнул со стола ставшие уже ненужными гранки, рассовал по полкам брошюры и справочники. Посмотрел на часы и вышел из своего маленького, тесного кабинета. Спустившись в лифте в вестибюль, он еще раз посмотрел на часы: четверть одиннадцатого.

Раджан закурил, не спеша прошелся до ближайшего перекрестка, подозвал моторикшу и, подумав немного, в ответ на немой вопрос водителя, приказал: В пресс-клуб.

Он обернулся, посмотрел на редакционное здание. Где-то между четвертым и пятым этажами без устали бежали белые огоньки, слагаясь в буквы, слова. «Индепендент Геральд» сообщала полусонному Дели последние новости со всех концов света.

Навстречу Раджану плыли огни другой, не журналистской, коммерческой рекламы.

«Чистите зубы только пастой „Колли пак“» — взывал тюбик высотой в три этажа, из которого медленно выдавливалась белая световая лава.

«Ну, чистим, чистим, чистим», — умиротворенно отметил про себя Раджан.

«Шейте костюмы только у фирмы „Латенс“», — двухэтажный атлет, заложив одну руку в карман пиджака, небрежно демонстрировал изящество линий.

«Ну, шьем, шьем», — Раджан даже провел рукой по лацкану своего нового пиджака.

«Читайте „Хир энд дер“. Самый осведомленный еженедельник в Индии. Завтрашние новости — сегодня!».

«Что верно, то верно — самый осведомленный о всех постельных скандалах министров», — Раджан зевнул, отвернулся.

Промелькнула в глубине сада вилла, украшенная до самой крыши разноцветными, яркими фонариками. Еще одна — по другую сторону улицы. Слышались бравурные звуки оркестра, громкий бой барабанов.

«Свадьбы», — улыбнулся Раджан. И тут же помрачнел. Выхватил из пачки губами сигарету. Невольно вспомнилось, что из-за его несостоявшейся женитьбы и произошел разрыв с отцом.

Случилось это несколько лет тому назад. Отец Раджана настаивал на браке единственного сына с дочерью владельца крупнейшей торговой компании страны.

«Видная семья. Громадное приданое. Удачный альянс двух домов. Что еще нужно?» — рассуждал его отец.

Раджан, вопреки многовековым обычаям и традициям Индии, возражал, говоря, что он не знает невесты. Даже не видел ее ни разу… «Тоже мне причина, — возмущался отец. — А как же я женился? Мой отец? Наши деды? Выбирай — или женитьба, или…» Раджан выбрал второе «или».

За все эти годы он ни разу не видел отца, не обменялся с ним ни одной строчкой письма. Мать его умерла, когда он был еще грудным ребенком. Братьев и сестер у него не было. Казалось, ничто не тянуло его в роскошный дворец, где он провел детство, отрочество, юность, где ему был известен каждый уголок, каждое деревце в саду. Однако, когда он, просматривая газеты, натыкался на фамилию отца, — а это бывало чаще всего в разделе биржевых новостей или светской хроники, — у него щемило сердце. Становилось одиноко и тоскливо.

Однажды — это было года полтора тому назад — он зашел в «Сплетницу», журналистское кафе в центре Дели. И услышал, что соседи за столом обсуждали сенсацию дня: его отец собирался купить «Индепендент Геральд». С месяц он был сам не свой.

Каждое утро с замиранием сердца поднимался в лифте к себе на восьмой этаж. С ужасом ожидал, что услышит новость о смене владельца газеты. Но сделка почему-то не состоялась. И он успокоился.

Промелькнуло еще несколько домов, разукрашенных разноцветными фонариками. Свадьбы…

Людям с состоянием легко. Подумаешь, — выбросить на свадьбу и в качестве приданого сотню-другую тысяч рупий. А чтобы обзавестись семьей простому смертному, надо всю жизнь копить деньги. Недоедать. Недосыпать. Влезать в непосильную кабалу к ростовщикам. И еще сына-то женить — проще; а за дочерью надо дать приданое. Таков закон предков.

Раджан вспомнил, что не так давно в одной из провинций Индии существовал неписаный закон: если в семье рождалась дочь, ее живьем закапывали в землю. Да и сейчас, когда в бедной семье индийца появлялась девочка, в лачуге день и ночь стоял плач. Отец, мать, родственники причитали — добрые боги отвернулись от них!..

«Разве так уж плохо быть холостяком? — умиротворенно думал Раджан, прикрыв глаза. — Никаких обременительных уз, смешных обязанностей. И можно завести дружбу с хорошенькой танцовщицей. Вот, например, Дила».

Вспомнив про Дилу, он представил ее себе в танце — плавную, тонкую, легкую, желанную.

У освещенного яркими огнями главного входа в пресс-клуб стояли автомобили и мотоциклы. расплатившись с рикшей, Раджан поднялся по лестнице на второй этаж.

Пресс-клуб разместился в неказистом старом здании. Однако журналисты Дели сделали все, чтобы превратить его в уютный уголок, где было приятно коротать вечер, — поздний вечер с друзьями или просто коллегами по перу. На стенах большого зала развешаны дружеские шаржи на премьера и членов кабинета, исполненные лучшим карикатуристом Индии Шанкаром. По залу разбросаны архисовременные диваны и кресла, обступившие хрупкие столики. Вдоль одной из стен метров на пятнадцать вытянулся бар — резное сооружение из розового дерева.

Бар? Но ведь Индия — страна сухого закона?

Ну и что же? Журналисты — народ смышленый. На одном из заседаний правления пресс-клуба премьер-министр Неру был единогласно избран его почетным членом. И теперь здесь можно было выпить виски и пива по вполне доступным ценам в любой день недели.

Официанты в безукоризненно белой одежде и перчатках. У потолка энергично вращаются неутомимые вентиляторы. В клубе ни одного журнала, ни одной газеты. Бильярдная. Салон для игры в карты, шахматы.

Что еще нужно для отдыха журналисту?

Раджан прошел через зал, непрерывно здороваясь: улыбаясь, приветственно помахивая рукой, почтительно склоняя голову, пренебрежительно кивая. Он выбрал кресло в дальнем правом углу. За столиком уже сидели четверо.

И что это была за разношерстная компания! Окинув всех взглядом, Раджан даже хмыкнул от удивления. Алар — главный репортер коммунистической газеты «Ред Бэннер» — тощий, длинный. ни дать, ни взять — знаменитая Колонна Ашоки, воздвигнутая одним из императоров древней Индии. Раттак. Пожалуй, из всех, сегодня присутствующих в пресс-клубе, он — единственный, допущенный на еженедельные инструктажи прессы у американского посла в Индии. Глаза большие, удивленные, как у годовалого младенца, грива черных волос, элегантные бородка, усики. Шанкар. Седой. Плотный. Квадратный. Лицом — вылитый Дон Кихот, сбривший бороду. Чагуэн, главный редактор двухнедельника «Комьюнизм тудэй». Неопределенного возраста, тронутое оспой лицо, проникновенный взгляд. Одет в темный френч а ля Мао…