Не храните деньги в сейфе - Николай Леонов

Два дня прошли в поисках новых зацепок. Оперативники продолжали наблюдение за женщинами-приемщицами. Гуров и Крячко разрабатывали версии возникновения утечки информации по заказчикам. От пострадавших от взломщика Володи они получили списки, которые включали в себя фамилии тех, кто был уволен с фирмы, добровольно или принудительно, за последние два года.

Крячко достался список тех, кто когда-то работал у Куклина, Луганского, Сунгурова и Игонина. Он собирался лично встретиться с каждым и попытаться определить их отношение к прежним работодателям.

Гуров же отправился на завод, чтобы выяснить, как у них обстоят дела с уволенными. Со своей просьбой он обратился к заместителю генерального директора Морозову. Выслушав просьбу, тот несколько минут не мог прийти в себя, не веря, что Гуров собирается штудировать списки уволившихся с завода за столь долгий срок.

– Вы хоть понимаете, что на таком крупном предприятии, как наше, текучка кадров просто зашкаливает? – попытался вразумить его Морозов. – Сотрудники отдела кадров только составлять подобный список неделю будут.

– Значит, подожду неделю, – невозмутимо проговорил Лев. – Ваше дело – дать отмашку.

– Как вам будет угодно. Только не говорите потом, что я вас не предупреждал, – сдался Морозов. – Пройдите в северное крыло, там вас будет ждать Алина. Выделю ее в ваше распоряжение, в конце концов, администрация нашего завода тоже заинтересована в поимке грабителя. Не хватало еще, чтобы о заводе дурная слава пошла.

Гуров не стал дослушивать Морозова. Его обеспокоенность сохранением доброго имени предприятия Льва ничуть не трогала, а вот то, что из-за действий грабителя один человек лишился жизни, а другой – работы, равнодушным оставить не могло.

Напрасно Морозов пугал Гурова долгими сроками. Алина, стажер кадрового отдела, оказалась девушкой смышленой и расторопной. Колдуя над базой данных, она со знанием дела озвучивала производимые манипуляции.

– Сейчас выставим нужные даты, потом установим дополнительные фильтры и удалим те параметры, которые нас не интересуют. Остальное за нас сделает программа. За какой срок собираем сведения?

– Давайте поставим максимальный срок. Двухгодичная давность подойдет, – ответил Гуров.

– Фильтруем всех уволившихся или какие-то должности исключаем? – Алинины пальцы порхали по клавиатуре.

– А какие есть варианты?

– О, вариантов много. Менеджеры среднего звена, разнорабочие, административное звено, сезонные рабочие, – начала перечислять Алина.

– Сделаем так, – подумав, предложил Гуров. – Сначала отфильтруем всех, распечатаем список, а уж потом исключим кого нужно.

Так они и сделали. Первый список оказался длиннющий. На печать вышло ни много ни мало восемь листов убористого шрифта. Посовещавшись, сделали еще три отдельных списка. В один вошли сотрудники, работающие непосредственно в отделе сборки, в другой – сотрудники отдела сбыта и в третий – разнорабочие. В итоге на руках у Гурова оказалась увесистая стопка, испещренная данными по бывшим сотрудникам.

– Да, нехило! – выдохнула Алина. – И вы всех их будете проверять? Лично?

– Видимо, придется, – вздохнул Гуров.

Энтузиазма у него поубавилось. Такую кипу работы за короткий срок не под силу выполнить целому отделу кадровиков, не то что в одиночку.

– Просто невероятно, как много людей посчитали недостаточно хорошей работу на таком преуспевающем предприятии, – задумчиво проговорил он.

– Ничего удивительного. Все хотят жить богато, – заметила Алина. – Я вот тоже не собираюсь здесь надолго задерживаться.

– Живете по принципу: рыба ищет где глубже, а человек – где лучше?

– Все так делают.

– Зачем тогда вообще сюда устраиваться, если что-то не нравится? – задал Гуров резонный вопрос. – Не проще ли сразу найти то, что будет тебя устраивать?

– Это вы обо мне или о людях в целом?

– В целом.

– Хотите честно? – понизив голос, чтобы никто не смог подслушать, спросила вдруг Алина.

– Было бы неплохо. – Лев тоже невольно перешел на шепот.

– Все эти люди уволились потому, что им не дали то, что обещали. Тут в отделе кадров политика такая. Сначала наобещают золотые горы, а как до дела доходит, так оказывается, что и половины обещанного работнику не светит.

– Вы о зарплате? – уточнил Гуров.

– О ней в первую очередь, но дело не только в этом. Знаете, я тут на стажировке уже шесть месяцев. Шесть! А когда пришла, мне обещали уже через два месяца на полный оклад перевести. Разница между стажировочной зарплатой и окладом чуть ли не в три раза. В меньшую сторону, разумеется, – объявила Алина. – Пашу я за троих, а зарплату получаю – кот наплакал. Я‐то понятно почему здесь остаюсь. Мне хотя бы год стажа наработать, чтобы на другую работу устроиться. Вот дождусь декабря и уйду. Уже и место присматриваю. Уверена: все эти бедолаги по той же причине слиняли. И правильно сделали.

– Это же настоящая афера получается, – заметил Гуров. – На бумаге одни оклады, а в расчетном листе другие?

– Никакая это не афера. В плане законности тут все чисто, не подкопаешься, иначе недовольные работники по судам бы администрацию затаскали. Тут система хитрая, и понять ее получается только тогда, когда ты уже в штате, и у тебя есть два пути: либо уволиться, либо довольствоваться тем, что платят, – ответила Алина.

– И какую же законную причину выдвинули в вашем случае? – поинтересовался Лев.

– Все очень просто. Приказом по заводу провели сокращение штата. Производственная необходимость. Убрали одну единицу из кадрового отдела и заменили ее подменным сотрудником. А на подмене платят даже меньше, чем стажеру. Естественно, я от такой перспективы не в восторге, вот и остаюсь стажером, – пояснила Алина.

– Вы уверены, что с другими сотрудниками дело обстоит так же, как с вами? – спросил Гуров, не до конца понимая, как заводской администрации удается проворачивать махинацию подобного масштаба.

– Я же вам говорю: полгода в отделе кадров стажируюсь, такого тут насмотрелась. Увольняться-то они тоже через нас вынуждены, и не было еще такого случая, чтобы кто-то другую причину увольнения озвучивал. Например, два дня назад из сборочного цеха мужчина приходил и горло драл до посинения. Вы, кричит, барыги, вруны и преступники. Обещали, что я до тридцати тысяч на сборке зашибать буду, а на деле даже треть от этой суммы не выплачиваете. Куда остальные денежки уходят?