Операция "КЛОНдайк" - Неонилла Самухина

Утром они встали ни свет ни заря. За окном было бы еще темно, если бы не яркие сполохи реклам, переливающиеся на фасадах соседних зданий и делающих даже скрытые от улицы стены двора похожими на залитое разноцветной глазурью пирожное.

Поправив Леониду и Есении внешность согласно легенде и плотно позавтракав, они в молчании спустились во двор, где стоял уже знакомый джип, взятый Сергеем напрокат, и поехали в аэропорт. За ними следовала машина хозяина дома, с которым Леонид и Есения накануне вечером познакомились. Леонид тогда еще подумал, что надо же, сколько народу оказалось завязано вокруг их побега… И как они все рискуют из-за него и его семьи! За такое ничем не отблагодаришь, только и остается, что вечно молиться за их здоровье и благополучие.

Настроение у всех было напряженное. Один Лёня оживленно поглядывал по сторонам, воспринимая все происходящее с ними, как интересное приключение.

– О чем ты думаешь? – тихо спросил Леонид Есению, сидящую молча рядом.

– Плащ жалко, такой красивый был и пришлось оставить, – неожиданно пожаловалась она.

Леонид даже рассмеялся такому детскому ответу.

– Нашла о чем жалеть! – воскликнул он. – Во-первых, он же слишком приметный был, во-вторых, тебя в нем уже видели, а женщины, насколько я знаю, не любят появляться дважды в одной и той же вещи, а в-третьих, я тебе таких тридцать штук потом куплю, если захочешь.

– Не нужно мне тридцать, – улыбнулась Есения. – Сам же говоришь, что женщины не любят ходить в одинаковых вещах! – и она уткнулась носом ему в шею, с благодарностью, что он попытался ее развеселить.

Сергей специально так все рассчитал, чтобы не светиться в аэропорту лишнее время. Когда они подъехали, до окончания регистрации оставалось пятнадцать минут, а им еще нужно было пройти таможенный контроль.

Аэропорт в Гонконге был просто огромный, однако, Сергей хорошо изучив его еще по своим прежним, профессиональным, делам, быстро довел «убегантов» до нужного места.

– Пора! – глянув на часы, сказал он, подводя их к стеклянной перегородке, за которой виднелись стойки таможни. – Ленька, вот тебе мобильный телефон, я на него положил достаточно денег и роуминг соорганизовал. Пока не устроишься, будешь пользоваться только им. Как сядете в самолет – позвони, что все прошло удачно.

Увидев, как у Леонида подозрительно заблестели глаза, Сергей поспешил его утешить:

– Лёнька, не надолго же прощаемся… Устраивайтесь там получше и ждите нас в гости, приедем налаживать деловые отношения с местной общественностью, – и пояснил, увидев непонимающий взгляд Есении: – Придется мне расширять свой бизнес до Панамы, а то, как я замаскирую свои поездки к вам?… Мне ведь еще Серафиму Ильиничну нужно будет к вам доставить…

– Да, передай маме, что мы ее ждем, – сказал Леонид. – Как только улягутся страсти, надо будет ей вообще переехать к нам.

– Там будем «посмотреть»! – улыбнулся Сергей. – Боюсь, что Серафима Ильинична не променяет сырой, но уже родной Питер на жаркую и чужую Панаму. А вот в гости я обязуюсь ее сопроводить. Все будет хорошо! Идите, а то опоздаете на регистрацию.

Обменявшись короткими объятиями и рукопожатиями, они разделились. Сергей с Федором остались стоять, наблюдая, как Леонид с Есенией и Лёней направляются к таможенной стойке.

Есения держалась уверенно и каким-то покровительственным жестом обнимала Леонида за талию.

Досмотр их скромного багажа – всего-то один чемодан и сумка – занял у таможенника считанные минуты, после чего все трое благополучно прошли регистрацию и паспортный контроль.

Сергей с облегчением вздохнул, увидев, как Леонид с семейством направился к эскалатору, ведущему в зал ожидания, к которому примыкали посадочные терминалы.

Перед тем, как ступить на эскалатор, Леонид оглянулся и, разглядев Сергея с Федором в толпе, в последний раз помахал им рукой. Те ободряюще махнули ему в ответ.

– Ну, как ты чувствуешь? Все у них в порядке? – спросил через десять минут Сергей, глядя на Федора, который стоял рядом с каким-то странным отрешенным лицом.

– Подождем их звонка после того, как они сядут в самолет, – ответил тот.

И, словно услышав его, раздалась трель сотового телефона, висящего у Сергея на поясе. Тот поспешно отцепил его и поднес трубку к уху.

– Серега, у нас все в ажуре, места замечательные и из окна вид открывается дивный, – услышал он голос Леонида.

– Добро! Позвони, как долетите, – попросил он.

– Обязательно! Серега, спасибо вам с Федором за все. Обнимаю тебя! Мои тебе тоже шлют привет и спасибо.

– Счастливого пути! До связи… – попрощался Сергей и отключил трубу. Помолчав, он сказал: – Ну, вроде все нормально. Подождем, пока они взлетят и поедем.

Федор кивнул, соглашаясь, и присел в пластиковое кресло, приготовившись ждать.

Убедившись, что самолет с друзьями благополучно улетел, Сергей с Федором покинули аэропорт и вернулись в дом друга Сергея, который, проводив их, уехал по своим делам. Без Леонида, Есении и Лёни в доме было тихо и как-то пусто.

Федор устало сел на диван и, привалившись к его спинке, с облегчением закрыл глаза.

– Ну что, Федор, выпьем, чтобы у них все хорошо сложилось? – предложил Сергей, открывая бар, в котором стоял ряд «разнокалиберных» бутылок.

– Можно… – согласился Федор, не открывая глаз.

– Водочки?

– Давай.

Выпив, они помолчали, зажёвывая водку оставшимися после завтрака порезанными на дольки овощами.

– Федор, и что ты теперь намерен делать?

– Как что? Домой подамся…

– Так там же тебя непонятно какие дела ждут, – заметил Сергей. – Я тут подумал… Может, ты со мной рванешь?

– Куда это? – спросил Федор, взглянув на Сергея.

– В Питер… У меня же там охранная фирма. Закончим Лёнькино дело с этим диском, да и вообще будем работать вместе, как когда-то…

– Ну и что я там буду делать? Охранять склады или новых русских?

– Ну, работы достаточно… – ухмыльнулся Сергей. – Только не в складские охранники я тебя зову. Нужен мне в фирме антикиллер, а то что-то у нас в Питере в последние годы тенденция наметилась на предмет громких заказных убийств… Кому-то очень хочется выставить наш город криминальной столицей России… Надо и о балансе подумать… Знаешь, как говорят: против лома нет приема, если нет другого лома.