Последний хит сезона - Ирина Комарова

— Дивно! Вот оно все Витькино счастье и есть: поспал и на службу. Обзавидоваться можно.

Я тоже хотела что-нибудь сказать, но никаких умных мыслей по поводу предполагаемого счастья Витьки Кириллова в голову не приходило. А Ниночка продолжала рассуждать:

— Впрочем, для мужиков определенного типа такое отношение к жизни очень характерно. Взять хоть бы тебя…

— А что я? — Кабриолет на Гошку впечатления не произвел, и напарник снова вернулся к странице с джипом. — Я, в отличие от Витьки, человек высокоинтеллектуальный, я даже газету каждую неделю покупаю.

— «Московский комсомолец»?

— «Телесемь». Матушка моя считает, что там самая удобная телевизионная программа. И сплетни всякие в ассортименте.

— Так это ты для мамы покупаешь, а не для себя!

— Ну и что? Факт покупки имеет место, а все остальные рассуждения — это уже лирика! И вообще, у меня, кроме работы и сна, множество других интересов, самых разнообразных. Девушки, например…

— Ха! Можно подумать, у Витьки с девушками проблемы.

— Я же не про этих девушек говорю! Я про любовь. Ты слышала когда-нибудь про такое большое и светлое чувство?

— Ах, ты об этом. Это верно, от любви Витька шарахается. Да что любовь, чуть только интересом каким серьезным запахнет, он сразу фьють — и испаряется. Помнишь, была такая беленькая, из фотолаборатории…

В приемной зазвонил телефон. Нина тут же спрыгнула с подоконника и выбежала. Надо же, как не вовремя! И на самом интересном месте! Но Кириллов-то, каков змей! В мою сторону он, значит, даже смотреть не хочет, лишний раз к нам в офис не зайдет, чтобы повидаться, а у самого какая-то беленькая девица, из фотолаборатории! Ладно, Витька, подожди, я тебе все припомню… Хотя что это я? Нина же ясно сказала, что с этой беленькой и не было ничего, а если что и было, то давным-давно.

И вообще, Витькина личная жизнь меня не касается и совершенно не интересует! Я занята, мне нужно работать, отчет нужно писать… а как его писать, если мне все настроение сбили! Сначала Ниночка своими разговорами, потом этот звонок… и теперь я никогда не узнаю, что там у Кириллова было с этой белобрысой!

— Ребята, у нас клиент! — Сияющая Ниночка вернулась к нам. — Сейчас явится.

— Тот, про которого ты говорила? — скривился Гоша. — Глупый?

— Другой. Этот тебе понравится. У него суперсрочное, суперважное дело, и он сразу предупредил, что стоимость наших услуг его не волнует! Господин Солодцев — серьезный бизнесмен, поэтому отвлекаться на пустяки он не считает нужным. Его интересует исключительно результат.

— Милейший человек, — согласился Гоша. — А он действительно серьезный бизнесмен?

— Подробно я еще не смотрела, но на Солодцева Алексея Игоревича зарегистрирована фирма «Жикле».

— Автомобильными деталями торгует?

— Нет, это что-то связанное с искусством. С живописью. Я заглянула в базу налоговой и скажу тебе, Гошка, что суммы, которые отчисляет эта самая «Жикле», выглядят вполне убедительно.

— Милейший человек! — радостно повторил напарник. — Правда, Ритка?

— Угу, — буркнула я. А что я могла сказать? Что этот господин Солодцев идиот? Не мог на десять минут позже позвонить!

— Пойду шефу доложу. — Нина повернулась к двери. — Вы со мной?

— Конечно. — Гошка вскочил. — Про такого клиента не грех и еще раз послушать. Рита, а ты?

— Я пока отчетом позанимаюсь. Надоело уже, хочется побыстрее закончить.

Они вышли, а я снова уставилась на экран компьютера. Мама моя, что я тут понаписала? Что за бред? Это мы быстренько сотрем, пока никто не видел, и это тоже… а здесь все хорошо, это пусть остается. Выбрасываем из головы Витьку и всех его пассий, бывших и будущих, и сосредотачиваемся на отчете.

Мне действительно удалось отвлечься от всех посторонних мыслей, и я бодро застучала по клавишам. В приемной послышались голоса, но я настолько увлеклась, что не обратила на них внимания. И даже когда в кабинет заглянула Нина, я не сразу поняла, что ей нужно.

— Рита, к Сан Сергеичу, быстро! Гоша уже там.

— А что случилось?

— Клиент пришел.

— Милейший человек? — уточнила я. — Солодцев?

— Он самый. И желает, чтобы мы немедленно занялись его проблемами.

— Желания клиентов надо выполнять. — Я остановилась на полуслове и заторопилась к шефу.

Алексей Игоревич Солодцев вольготно расположился в «клиентском» кресле. Крупный мужчина лет сорока, с громким голосом и широкими, размашистыми жестами, он больше походил на штангиста-тяжеловеса, чем на бизнесмена. На очень раздраженного штангиста-тяжеловеса.

— Это все Надька, жена моя бывшая! Достала, блин, просто сил никаких нет! Ограбить меня хочет, зараза!

— Простите, просто для справки, — вежливо перебил его шеф. — Давно вы с супругой развелись?

— Ну, это я так говорю, бывшая, — уточнил Солодцев. — Официально мы еще не развелись, почти год эта бодяга тянется. С Надькой же невозможно договориться, она как бульдозер прет! Хотя нет, бульдозер от себя гребет, а Надька, она только к себе! Прикинь, я ее, семь лет назад, нищую взял, в одном платьице! Семейка у нее, фу-ты ну-ты, благородные: денег ни шиша, а фанаберии — как у графьев каких! Нет, конечно, там связи были, с нужными людьми, и бизнес мне родственнички поднять помогли, это я не спорю. У некоторых людей интересно мозги устроены: связи есть, а пользоваться ими не умеют! А я сразу — кредиты, заказы выгодные, пару тендеров с их помощью удалось выиграть… только я тоже в долгу не оставался: с кредита — тестю машину, с заказа — теще браслетик. У тещи, пока Надька за меня не вышла, всех украшений — нитка жемчуга была, тесть на серебряную свадьбу подарил. А сейчас у нее шкатулка не закрывается! Квартиру им помог поменять. Не поверите, они в Комсомольском поселке жили, до центра целый час на автобусе пилить! А сейчас у них, прикинь, трехкомнатная, на набережной, в сталинском доме — там одни потолки три метра! Евроремонт сделали, тоже на мои деньги. Я ведь не жлоб какой, я к родне и с пониманием, и с уважением, это у Надьки совести нет совсем! Адвоката какого-то нашла, чокнутого, он законы так выворачивает, что я ей половину всего нажитого должен, да еще проценты за помощь, да алименты! Какие проценты, какая помощь? Это я работал, я пахал, как вол, а Надька только у массажисток вылеживалась да с подружками по телефону болтала! Вы знаете, сколько я за ее сотовый платил? Точнее, за два, мне пришлось второй телефон ей купить, чтобы связь иметь. До нее же просто невозможно было дозвониться, прикинь, она непрерывно болтает, просто непрерывно! Я второй телефон купил и запретил этот номер подружкам давать. А теперь ей алименты! Фигу с маслом она у меня получит, а не алименты! Привыкла бездельничать, а вот пусть пойдет поработает! Тридцать лет — не тот возраст, чтобы пенсион получать, разве не так?

— Возраст вполне трудоспособный, — подтвердил Баринов. — Но по Семейному кодексу при разводе супруга имеет право на половину совместно нажитого имущества. Семь лет — срок достаточно большой, а учитывая интересы детей…