Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– Не слишком. Хозяйка, я и домработница.

– Ох и ни фига себе! Зачем же вам целое морегорниц?

– Столовая, гостиная, кабинет, три спальни ипомещение для гостей – вполне обычно, – пожал я плечами.

– Ни фига себе! – воскликнулдядька. – Небось Нора прилично зарабатывает! В месяц она тысячу долларовимеет?

Бестактность вопроса удивила меня, но ужечерез мгновение я сообразил, что к чему. Мужчина, решивший обратиться кЭлеоноре и нанять ее в качестве детектива, очень хитер. Сейчас он прикидываетсяваленком, человеком, к которому в полной мере относится поговорка: «Простотахуже воровства», но в выбранной роли есть одно преимущество. Корча из себянеотесанного идиота, заказчик узнает много ему нужного, а главное, наскольковостребована на рынке Элеонора.

Ну согласитесь, если никто до вас не прибегалк услугам сыщицы и она сидит в тоске за дверью маленького, грязного офиса вожидании хоть какого-нибудь клиента – это не слишком хорошая реклама. А вотналичие огромных апартаментов – уже плюс для владелицы «Ниро». Ну, заяц,погоди! Я не настолько глуп, чтобы не понять твоей хитрости, и сейчас знаю, каксебя вести.

– Элеонора зарабатывает очень многоденег, – с готовностью ответил я.

– И че? Больше штуки баксов? – выкатилглаза прикидывающийся олигофреном мужик.

– Да, мой друг, – закивал я, –боюсь, вы не переживете, если я озвучу вслух сумму, проставленную в налоговойдекларации, но, сами поймите, финансовые дела являются коммерческой тайной.

– Ну и ну! И откуда она берет бабки? Картины увас красивые по стенам развешаны, сами малюете или приятели дарят? –продолжал сыпать вопросами незнакомец.

– Полотна созданы хорошими художниками, –терпеливо поддержал я беседу. – Нора собирает живопись. Впрочем, вкоридоре не самые дорогие пейзажи, наиболее ценные холсты в комнатах. Что жекасается вопроса о происхождении капитала владелицы агентства, то ответ здесьпрост: к Норе стоит очередь из заказчиков, еле-еле справляемся, кое-комуотказывать приходится. Сюда, пожалуйста!

С этими словами я подтолкнул дядьку в кабинет,где за письменным столом сидела Элеонора. Вам ни за что не догадаться, какповел себя гость при виде моей хозяйки!

Думаете, он представился, сел в кресло и началспокойно излагать суть дела, приведшего его к детективу? Вовсе нет. Однимпрыжком дебил преодолел расстояние от двери до рабочего кресла и начал бурноцеловать Нору, изредка выкрикивая:

– Во классно! Супер! Я вас нашел.

Больше всего Элеонора ненавидит объятия илобзания, в особенности ей не по душе крайнее проявление чувств от незнакомыхлюдей. Если совсем откровенно, то хозяйка скорей прижмет к себе жабу, чемпостороннего человека. Зная об этой черте Норы, я стряхнул с себя удивление и,начав действовать решительно, подошел к дядьке, похлопал его по плечу, а затемтвердо сказал:

– Сделайте одолжение, сядьте, придите в себя иначните рассказ.

Мужчина никак не отреагировал на мою пламеннуюречь, он продолжал облизывать Элеонору, я даже растерялся, но тут хозяйкасумела вывернуться из его цепких рук и с негодованием воскликнула:

– С ума сошел! Ты ел воблу! Отвратительно!

– Всего одну рыбку, с пивом, навокзале, – признался мужик и радостно взвизгнул: – Ты меня узнала?

– Нет, – сердито ответила Нора, схватиласо стола упаковку бумажных платочков и принялась яростно вытирать лицо ишею. – Мы разве знакомы?

– Дык, конечно, – засуетился мужичонка,судорожно раскрывая портфель. – Во, глянь фотки!

Нора уставилась на снимки, которые ейпротягивала не совсем чистая, а если быть откровенным, просто грязная рука.

– Ну, позырь. Это тетя Катя, во!

– Тетя Катя? – вздернула брови Нора.

– Верно! – пришел в экстаз клиент. –Слева дядя Юра, на табуретке бабка, за ней дед Михаил, не Павел, Пашка ужетогда помер. По правую руку Анька, бабкина племянница! Ну ваще-то не родная,она от дедовой второй жены третьего мужа пятой дочери сына. Сеня его кличут.Так Сеня мне кумом приходится! Во, это я.

– Где? – окончательно растерялась Нора.

– Дык в коляске, возле Машки, жены Пашки,который помер из-за дяди Юры, тот в него вилы ткнул по случайности. Пришел всарай сено корове нагрести, а там Пашка спит, он туда из-за Ленки влез, соседкиВаньки, которого Любка выперла, потому что за Николашу замуж вышла. Теперьразобралась?

Я скосил глаза на Нору: первый раз за годыслужбы вижу, чтобы хозяйка потеряла способность к вербальной активности, у нее,похоже, парализовало голосовые связки, наверное, от крайнего удивления. Ногость истолковал воцарившуюся тишину по-своему.

– Значитца, скумекали, – удовлетвореннозакудахтал он, – а вот и ты!

– Где? – отмерла Нора.

– На фотке, возле Мишки, который в колодецупал. Утоп, бедолага, спьяну. Зря его Анька за водой бухого послала. Могла бсообразить, что это плохо закончится. У нее уже Сережка-то утонул, на фига былоМишку посылать… – зачастил гость.

Элеонора выхватила из рук дурака снимок.

– Действительно, – протянула она, –это я, вот странность. Так! Молчать!

Дядька вздрогнул и закрыл открывшийся былорот.

– Ни звука более! – рявкнула Нора. –Отвечайте лишь на мои вопросы. Вы кто?

– Леха, – растерянно сообщил клиент.

– А если назваться полностью?

– Алексей Иванович Одеялкин, –пробормотал дурак.

Я вздрогнул, Нора хмыкнула:

– Одеялкин, это здорово. Теперь нам нужныКроваткин, Простынкин и Тумбочкин, тогда набор станет полным!

Леха вытаращил глаза, его недоумение былолегко объяснимо: последняя фраза Норы явно прозвучала для гостя загадочно.Алексею ведь неизвестно, что я Иван Павлович Подушкин.

– И какое дело привело вас к нам? –начала докапываться до истины Элеонора.

– Так приехал на обследование, во, у менябумага есть, – засуетился Леха, – направление в центр, здоровье зашалило…сердце…

Фразы полились из Алексея Ивановича, словновода из крана; несмотря на некую корявость речи и бесконечные слова-паразиты, ядовольно быстро разобрался в сути вопроса.