Алмазы Карибского моря - Михаил Шторм

Выйдя из лифта, он перехватил ищущий взгляд неожиданно высокой китаянки с такой ровной челкой, что она казалась проведенной под линейку. Моментально опознав его среди туристов, она приблизилась и поздоровалась, добавив:

— Меня зовут Лу-Лу. Я приглашаю вас пообедать со мной.

— С удовольствием, — ответил Быков. — Но за мой счет.

— Хорошо, — согласилась китаянка. — Но позвольте мне хотя бы выбрать место.

— Принимается.

— Какую кухню вы предпочитаете?

— Находясь в Китае, глупо есть какие-то другие блюда, кроме китайских, — сказал Быков, недолго думая.

Лу-Лу просияла улыбкой, свидетельствующей о том, что у нее на сей счет имеется собственное мнение. Тем не менее спорить она не стала, а кивнула:

— Тогда пойдемте. Я вызову такси. Здесь неподалеку есть хороший ресторан. Там отличная лапша и карпы прямо из реки.

— Да, карпам сейчас раздолье, — пошутил Быков, выразительно взглянув на небо.

— Почему? — удивилась Лу-Лу.

Быков вздохнул. В Китае его юмор еще ни разу не сработал. Тут вообще все было по-другому.

Задумавшись, Быков чуть не столкнулся с велорикшей, который завилял передним колесом и едва не влетел в фургончик, из которого выгружали корзины с креветками. Лу-Лу хихикнула и тут же сделала каменное лицо. По европейским меркам она была очень симпатичной, а как воспринимали ее соотечественники, сказать было невозможно. Будь на то воля Быкова, он бы слегка удлинил ресницы спутницы и сделал ее фарфоровую кожу смуглее, но она и так была хороша. Когда они входили в ресторан, он спросил себя, для чего ему прислали эту девушку, и насторожился. Неужели заказчики решили прибегнуть к такой грубой уловке, чтобы подсластить ему пилюлю? Нет, не может быть! Лу-Лу совсем не похожа на проститутку. С другой стороны, откуда Быкову знать, как выглядят проститутки, тем более китайские?

— Послушайте, Лу-Лу, — сказал Быков, когда они сели за стол, накрытый бордовой скатертью, — я не хочу, чтобы между нами возникли какие-то недоразумения.

— Недоразумения? — Ее брови поднялись так высоко, что совершенно исчезли под челкой.

Ее черные гладкие волосы резко контрастировали с белой блузкой и кремовым костюмом строгого покроя.

— Скажите, какова цель нашей встречи? — попросил Быков, отметив про себя, что по-английски «встреча» означает еще и «свидание». — Вы ожидали меня, чтобы пообедать вместе?

— Не только, — ответила Лу-Лу невозмутимо и взяла поданное официанткой меню.

Быкову пришлось последовать ее примеру. Официантка терпеливо ждала, похожая на восковую фигуру в курточке с застегнутым стоячим воротником. На закуску был выбран салат из морепродуктов с тайским соусом.

— Что же еще? — пробормотал Быков, не дождавшись от Лу-Лу продолжения.

Она притворилась, что неправильно истолковала его вопрос.

— Суп «Вонтон», — сказала она. — С вонтонами, грибами и молодыми побегами бамбука.

— Что такое вонтоны?

— Э-э… — Лу-Лу пошевелила пальцами. — Это такие пиньи.

— Понятно, — кивнул Быков. — Очень доходчиво. Знать бы еще, что такое пиньи.

Выяснилось, что это нечто вроде больших пельменей, плавающих в похлебке. Жадно поедая их, Быков на время позабыл о своих сомнениях и вспомнил о них, лишь когда подали вино. Это насторожило его еще сильнее. Он пробыл в Китае достаточно долго, чтобы заметить, что в здешних кафе и ресторанах не принято пить спиртное.

Заметив его насупленные брови, Лу-Лу звонко расхохоталась:

— Прошу вас, не ведите себя как Джеймс Бонд, которого пытается соблазнить роковая красотка. Попробуйте Хуан-цзю, прошу вас. Это наше лучшее рисовое вино. Запах может показаться вам странным, но это с непривычки. Смелее!

Она придвинула к Быкову свой бокал, предлагая наполнить его. Вино было не просто красное, а почти коричневое, цвета забродившего сока. С усилием сделав глоток, Быков набросился на утку по-пекински, которую пробовал в разных концах света и всегда находил изумительной.

— Нравится? — поинтересовалась Лу-Лу, деликатно поедая кусочки салата.

— Отличная утка, — сказал Быков, ткнув вилкой в ножку.

— А вино?

— Необычный букет.

Под взглядом Лу-Лу пришлось сделать еще один глоток. После этого Быков пообещал себе, что никогда больше не станет пить рисового вина. Он привык к виноградному и предпочитал прослыть ретроградом и реакционером, чем вливать в себя это Хуан-цзю, или как там его.

— Почему меня не отпускают из города? — осведомился Быков между делом.

— Господин Вань Юнь человек очень строгих правил, — пояснила Лу-Лу таким тоном, будто речь зашла о некотором божестве, которое слушает их разговор и может рассердиться на недостаточное проявление почтительности. — Он любит, чтобы все шло по намеченному им плану.

— Понятно. А я, выходит, люблю, чтобы все летело кувырком?

— В данном случае важно мнение господина Вань Юня.

— Почему?

— Потому что он платит.

Возразить против этого было нечего. Известно, что кто платит, тот и заказывает музыку. Однако Быкову было трудно смириться с ролью управляемого паяца. Неизвестно, что послужило тому причиной, скверное вино или ненастная погода, но настроение Быкова резко испортилось — испортилось настолько, что он сказал:

— По всей видимости, я буду вынужден разорвать контракт.

— Вы понесете большие потери, как финансовые, так и моральные, — предупредила Лу-Лу.

— Чжоу говорил. Но в суде я буду ссылаться на форс-мажор. Так и передайте своему шефу. У нас возникли обстоятельства природного характера и непреодолимой силы, препятствующие выполнению взятых на себя обязательств.

— Форс-мажором признаются войны, катастрофы или стихийные бедствия, — заученно протараторила Лу-Лу.

— А у нас тут разве не стихийное бедствие? — спросил Быков.

Он включил смартфон и зачитал с экрана: «В результате прорыва дамбы в провинции Хубэй в районе крупнейшей гидроэлектростанции «Три ущелья» погибли не менее сорока человек, без вести пропавшими числятся еще тридцать местных жителей…»

— Черт! — Быков не заметил, как залпом осушил бокал и даже не скривился. — Кажется, началось. Вот вам и форс-мажор, называется, накликали.

— Так уже бывало, — поспешно заверила его Лу-Лу. — Хуанхэ такая бурная река и так часто выходит из берегов, что получила прозвище «Печаль Китая».

— Это должно вселить в меня оптимизм?

— Да, — подтвердила китаянка, не моргнув глазом.

— Почему, интересно знать?

— Потому что каждый раз нам пророчили чуть ли не всемирный потоп, а потом это оказывалось фейком.