Продавец острых ощущений - Алексей Макеев

У дома, где лежало тело погибшего, собралась толпа. Газон возле единственного подъезда огородили лентой и выставили оцепление. Об этом позаботились местные власти, знакомые с порядками района лучше, чем приезжие опера и следователь. Количество полицейских, охраняющих место падения тела, впечатляло. Восемь человек только возле трупа, а еще патруль на дороге при въезде во двор, две пары бравых бойцов с торцов дома и пара у подъезда.

«Как при теракте», — промелькнуло в голове Гурова. Он вышел из машины, и к нему тут же ринулись двое полицейских. Один козырнул и спросил:

— Вы из Главка?

— Полковник Гуров, — кивнув, представился Лев. — За все это кто отвечает? — обвел он рукой пространство перед собой.

— Майор Бронницкий, — поняв его жест, представился полицейский. — ОМОН и патрульных я вызвал. Сразу, как только звонок отсюда поступил. У нас здесь лучше лишний раз перестраховаться. Могли и не успеть. Вышли бы «братки» из окрестных домов и затоптали место преступления почище, чем стадо буйволов.

— Вы приехали сюда по звонку? — уточнил Лев.

— Практически сразу после звонка, — ответил Бронницкий. — Я сегодня на дежурстве, так что повезло.

— Осмотр производили?

— Частично. Карманы проверили. Телефон изъяли, водительское удостоверение. Личность определили, сделали пару звонков, после чего нам было велено стоять на карауле, но к телу не соваться.

— Хотелось бы знать, что за звонок вы сделали, что вас так наказали, — поддел Гуров.

— Похоже, наказали-то не нас, — вернул «комплимент» Бронницкий. — А если серьезно, ваш вызов не на нашей совести. Пока ждали приезда криминалистов, поступил приказ сверху: осмотр отложить до особых распоряжений.

— Полагаю, особое распоряжение — это я, — усмехнулся Лев.

— Получается, что так.

— Тогда докладывайте.

— Убитый — Валерий Кадацкий, неполных тридцати пяти лет, директор ивент-агентства «Особый шик». Личность установлена по водительскому удостоверению, род деятельности — по визитке. Других документов при убитом нет. Есть телефон, довольно дорогой, в чехле из натуральной кожи. В нем практически пусто, несколько штук визиток с фамилией убитого, указанием должности и контактными данными, и одна визитка, которая, как я понимаю, и привела вас сюда.

— Вице-губернатора? — догадался Гуров.

— Так точно. Сами понимаете, о таких деталях положено сразу начальству докладывать. Я доложил, мне было приказано ждать особых распоряжений.

— Уже известно, откуда у убитого визитка вице-губернатора?

— Думаете, передо мной отчитались? Или я вот так запросто взял и набрал его номер? — произнес Бронницкий. — Может, у вас на Петровке такое и практикуется, но у нас в Гольяново первое, чему учат новобранцев, — это не совать нос в дела власть имущих и не проявлять инициативу, пока не прикажет начальство.

— Ладно, майор, пойду работать, отрабатывать свой хлеб, — прервал его Гуров.

— По квартирам пойдете? — вопросительно посмотрел на полковника Бронницкий.

— Обязательно, — кивнул Лев.

— Поаккуратнее, слишком не усердствуйте, если что, — предупредил Бронницкий. — Тут контингент особый.

— Это я уже понял. В любом случае отрабатывать придется, как положено.

— Понадобится консультация по жильцам, обращайтесь к оперуполномоченному Юхимишину. Он на этой земле шесть лет участковым оттрубил. На совесть работал, так что всю подноготную про район знает.

— Вот за это отдельное спасибо, — искренне поблагодарил Гуров и пошел осматривать тело.

Белая, в мелкий цветочек, простыня выглядела бы смешно на фоне зеленой травы посреди городского газона, если бы не множество кровавых пятен, пропитавших ее насквозь. От этого голубые цветы приобрели темно-коричневый оттенок, а некогда зеленые веточки слились с общим буро-красным фоном.

— Привет, Вадим, что это тут у нас за самодеятельность? — кивнул криминалисту на ситцевые цветы Гуров.

— Женщина с первого этажа пожертвовала, — объяснил тот. — Зрелище слишком жуткое. Не хотела на раскромсанное тело из окна смотреть, вот и вынесла простыню. Разумное решение, надо сказать.

— Все так плохо? — Лев приподнял простыню и от неожиданности отшатнулся: — У них что, полуметровые лезвия в воздухе висят? Я так понимаю, травмы получены не в результате падения?

— От падения тоже есть, но на фоне всего остального, — озабоченно покачал головой криминалист. — Патологоанатому работы на неделю.

— Сильно изуродовали?

— Живого места не оставили. Голова только и уцелела. Из окна уже мертвого выбросили. Чтобы это понять, отчета ждать не нужно.

— Наверх поднимались?

— Какое там, — махнул рукой криминалист, — здесь только закончили.

— Вместе пойдем. Как будешь готов — зови. Я пока тут похожу.

Вадим Быков на Петровке появился не так давно, но с Гуровым в паре работал уже не первый раз. Гуров ценил его за аккуратность и дотошность. Если уж Быков взялся за работу, то можно быть уверенным, что осмотрен будет каждый миллиметр в радиусе ста метров. Порой такая въедливость раздражала, зато почти всегда приносила плоды. Сейчас Гурова интересовала общая картина, поэтому он отошел от места падения метров на пять, чтобы получить вид в перспективе. Мелкими деталями пусть занимается Быков, а он пройдет по верхам.

Двор, в котором произошло кровавое убийство, ничем не отличался от тысячи других московских дворов. Многоэтажные высотки стояли впритирку одна к другой, скудно озелененные дворы пустовали по причине летних отпусков. Зеваки, собравшиеся возле газона, на котором распласталось тело погибшего, и те рассосались. Глазеть было больше не на что, а попасть в свидетели и таскаться неделями на допросы и опознания кому охота?

Подняв голову, Лев осмотрел окна. Открытым оказалось лишь одно окно на девятом этаже. Видимо, оттуда и сбросили тело. Через дорогу напротив дома стояла точно такая же многоэтажка, и в ее квартирах могли отыскаться свидетели. Понятно, в пять утра нормальные люди еще спят, но как знать, может, в это утро кто-то из жильцов собирался на работу как раз в этот час или выглядывал в окно, чтобы проверить машину? А то и бессонница мучила, бывает и такое.

Машин на парковке, расположенной по диагонали от дома, он насчитал восемь штук. Простенькие машинешки, без наворотов, но владельцы таких машин, как правило, до полудня в постели не нежатся. Гуров обошел дом вокруг. В соседнем здании на первом этаже располагался магазин круглосуточной торговли, но от входа подъездную дверь дома Кадацкого видно не было. А вот ларек, отстоящий от магазина метрах в тридцати, располагался как раз на пересечении автомобильной дороги и двух пешеходных дорожек. Из витринного окна двор был виден как на ладони.

Гуров заглянул в ларек. Заморенный бессонной ночью парень лет двадцати пяти на секунду оторвал взгляд от журнала, оценил покупательскую способность вошедшего и снова уткнулся в глянцевую страницу.