Хуже не будет - Владимир Колычев

– Красивая ты у меня, сестренка, – распахивая перед ней дверцу, легко, без внутреннего напряжения сказал он.

И совершенно никакого смущения в глазах. Что ж, так и должен прозвучать комплимент из уст родственника, не притязающего на более близкие отношения. Инга тоже на это не претендовала, но все-таки ее женская сущность требовала замирания сердца, с которым должно было быть выражено восхищение в ее честь. Антон же даже не пытался подыгрывать ей, хотя и должен был знать, на какие уловки ведутся женщины. Все-таки он холостяк со стажем, и в девушках у него недостатка не было.

– Может, все-таки скажешь, что случилось? – спросила Инга, когда машина с легким шелестом покатилась к перекрестку дворовых дорог.

– Ничего. Просто подумал, что давно не виделись.

– Почему домой не зашел?

– Э-э, а родители твои дома?

– Да нет, на даче…

Отец был помешан на своем загородном домике. В долги влез, чтобы его построить, пропадал там по выходным и праздникам, даже отпуск собирался провести на даче – мама с трудом уговорила его ехать на море. Вчера, сразу с аэродрома, забрав жену и младшую дочь, он отправился за город. Инга на дачу ехать отказалась, в конце концов, она уже взрослая девушка, и если ей чего-то не хочется, то лучше не заставлять…

– Они уже домой едут, в пробке застряли… Но ведь я же дома была. Или я тебя не устраиваю? – с горчинкой посмотрела на брата Инга.

– Если бы не устраивала, я бы тебя в ресторан не позвал… А домой не стал заходить, чтобы не отвлекать. Ты и так долго собиралась.

– И совсем не долго, а очень даже быстро. И ты меня достал своими звонками…

– Ну вот видишь, звонками достал. А что было бы, если б я над душой у тебя стоял?

– Я бы тебя убила, – честно призналась Инга.

– А ты спрашиваешь, почему не зашел… Настроение у тебя, как я погляжу, не очень.

– Завтра – в школу. Что тебе еще сказать?

– Ну да, комментарии излишни… Знаешь, я сам одиннадцать классов заканчивал. Но мы через четвертый класс перепрыгнули, поэтому я реально десять лет отучился. В семнадцать лет в универ поступил…

– А мы не перепрыгивали, – вздохнула Инга. – У нас все четыре класса в началке были… Кто-то в моем возрасте уже в институте, а я как идиотка – первый раз в одиннадцатый класс.

– Ничего, я слышал, что скоро по двенадцать лет будут учиться. Так что, считай, тебе повезло…

– Да, знала я одного такого везунчика – мог бы с двенадцатого этажа упасть, а свалился с одиннадцатого…

– И мы упадем, если можно, – засмеялся Антон.

И, плавно притормозив, повернул руль по часовой стрелке. Его «Хонда» аккуратно заполнила место на парковке между серебристым «Лексусом» и красным «Ауди». Он заглушил мотор, торопливо вышел из машины, направляясь к двухэтажному, красиво украшенному зданию. Высокая прибрежная скала, море в солнечном свете, галеры под парусами. На то, что эти суда могли быть древнегреческими, указывало название ресторана, расположенного в этом здании, – «Гелия». Насколько знала Инга, так звали дочь древнегреческого бога солнца Гелиоса.

Антон так торопился, что, казалось, забыл о ней. Инга почему-то думала, что он обойдет машину, откроет дверь, но нет, его как магнитом тянуло к вывеске, на двух цепях висевшей над входом в ресторан. Он пятился как-то боком, посматривая на свой автомобиль, в нетерпеливом ожидании, когда Инга выйдет из него. Девушка решила не вредничать и сама выбралась из машины. Но недовольство свое выразила, плотно сомкнув губы.

Антон с пульта закрыл машину, взял Ингу под руку и чуть ли не силой завел в ресторан.

– Мы куда-то торопимся? – капризно спросила она.

Но Антон, казалось, не слышал; он торопливо тянул ее за руку, пока они не оказались в зале. Он тяжело дышал, широко раздувая ноздри, то ли от физической усталости, что вряд ли, то ли какие-то переживания давили на него.

Зал был выполнен в античном стиле. Рельефный потолок с растительным орнаментом, круглые с капителями колонны, стены в полоску с постепенным переходом от светлых тонов к более темным, полы с мозаичной кладкой, вазы на постаментах с ножками в форме львиных лап, скульптуры древнегреческих богов, столики под мрамор, удобные кресла. Официанты в обычных, отнюдь не фольклорных костюмах, музыка привычная, англо-американская, но все равно древнегреческий дух здесь присутствовал…

– Не знала, что ты предпочитаешь греческую кухню, – сказала Инга.

Ей самой пришлось отодвинуть кресло, чтобы сесть за столик, а ведь Антон должен был ухаживать за ней. Но нет, все его внимание было приковано к столику неподалеку, за которым уютно разместилась сладкая парочка – парень лет двадцати, девушка примерно одного с ним возраста. Они о чем-то разговаривали, совершенно не обращая внимания на любопытствующего Антона. И это, казалось, злило его.

– Что? – встрепенувшись, спросил он.

И посмотрел на Ингу так, будто впервые видел ее.

– Очнулся? – насмешливо спросила она. – Или еще не совсем?

– Ну да… – вменяемо кивнул он.

– Кто это? – Инга движением головы показала на парочку по соседству.

– Не знаю, – совсем не убедительно ответил он.

И в это время девушка заметила его, и ее брови удивленно приподнялись. Не ожидала она увидеть Антона здесь, да еще с девушкой. Именно это и прочла Инга в ее недоуменном взгляде.

– Ну ты и фрукт, – язвительно и с обидой в голосе сказала она, обращаясь к Антону. – Так бы сразу и сказал, что я тебе для декорации нужна. А то – прощание с летом… С подружкой своей прощаешься, да?

Ингу так и подмывало встать с гордо поднятой головой и уйти, одарив Антона на прощание уничижительным взглядом. Как он мог пригласить ее в ресторан, чтобы вызвать ревность у своей бывшей девушки? А разве не для этого она здесь?

Но Инга осталась на месте. Во-первых, Антона можно было понять: он же не претендовал на роль ее парня, хотя бы потому, что приходился ей двоюродным братом. Да и она сама не имела на него никаких видов. Поэтому обижаться можно было только из-за того, что у него не хватило ума предупредить ее о сложностях своего положения, о рогах, которыми некто украсил ему голову. А во-вторых, Инге понравилось, как смотрит на нее виновница его бед и страданий.

Надо признать, что у Антона был вкус. Девушка, которую он потерял, стоила того, чтобы биться за нее. Черты лица, может, и не самые красивые, но глаза восхитительны даже на женский взгляд. Большие, выразительные, будто светящиеся изнутри, и цвет светло-изумрудный. Такие глаза вызывают восхищение и зависть. Прическа средней длины, густые каштановые волосы, прямая челка, ровно подстриженная на уровне бровей, грамотный макияж, пухлые, вишневого цвета и сочности губы, нежная чистая кожа лица и шеи. Простое модное платье синего цвета, стильная бижутерия без всяких излишеств. Красивая шея, высокая грудь, тонкие руки, длинные пальцы, завидная талия… Эта девушка знала себе цену.