Завтрак с полонием - Наталья Александрова

На всякий случай Павел потрогал спрятанную монтировку. Хотяэти его не тронут, им сейчас шум ни к чему.

— Который дом? — спросил он, притормаживая. — Кподъезду подвезти?

— Сами дойдем, — ответил старший из парней, протягиваяденьги.

Отъезжая, он видел, что они никуда не пошли, выжидали, чтобыловить следующую машину, конспираторы хреновы.

Женщина остановилась на переходе и оперлась о столбсветофора. Потом собралась с силами и неуверенно подняла руку. Павел тормознули открыл дверцу, не глуша мотор.

— Куда вам, мамаша?

И тут же споткнулся на полуслове — вовсе она ему в мамаши негодилась, не старая еще, просто понурая очень, поникшая от усталости. А скореевсего — от горя, вон она, больница-то, за углом. В такую пору только оттудаможет приличная женщина идти.

— Мне недалеко, за полтинник поедешь?

— Тут и пешком дойти, — заворчал было Павел, но тут жеусовестился. — Кто там в больнице — муж? — спросил он просто так,чтобы в салоне не было гнетущей тишины.

Женщина молча кивнула.

— Ну, может, поправится…

— Какое там, — отмахнулась она хмуро, — скорей быконец… Сил нет смотреть на это.

И он понял, что она уже смирилась и оплакала мужа, и дажепривыкла к этой мысли.

Он затормозил у нужного дома, женщина, шевеля губами,считала десятки. Павел молча вернул ей тридцать рублей.

— Да не надо, раз договаривались, вы ведь тоже наработе… — протянула она.

— Берите, я с других свое возьму!

Не прощаясь, она побрела к подъезду, ссутулившись и опустивплечи.

Девчонка выскочила из темного переулка наперерез машине.

— Ошалела совсем? — крикнул Павел, едва успевзатормозить.

— Подвези! — Она тяжело дышала, волосы быливсклокочены, под левым глазом потеки туши.

— Тебя ограбили, что ли? — спросил он, выглядывая вокно машины.

Она молча рванула на себя дверцу. От резкого движениякоротенькая шубка распахнулась, и Павел увидел, что девчонка абсолютно голая.

— Ого! — весело изумился он. — Слушай, я вообще-тона работе!.. Хотя ты, я так понимаю, тоже?

— Заткнись, сволочь! — прошипела она, ерзая на заднемсиденье.

— Будешь ругаться — высажу! — посуровел Павел. —Так и пойдешь голой в Африку…

В зеркальце он видел, как девчонка деловито достала изсумочки лифчик, колготки, еще какое-то бельишко, напялила коротенькое платьице,кое-как расчесала волосы. Одна щека ее на глазах становилась больше другой.

— Кто ж тебя так? — не удержался Павел. — Клиент?

— Жена его не вовремя вернулась, — нехотя процедиладевчонка, — а он, гад, про жену и словом не обмолвился, сказал, что одинживет…

— Не повезло тебе, — согласился Павел, — и мордунабили, и денег не дали…

Она шмыгнула носом.

— Слушай, у меня сто рублей всего, до Купчина довезешь?

— Ладно уж, что с тобой делать, — ухмыльнулсяПавел, — в таком виде ты долго не пройдешь. Или отморозишь самое дорогое,или придурки какие-нибудь в машину подхватят, используют и выкинут в канаву,неизвестно, что хуже…

Обычная его работа, обычная ночная жизнь большого города…Павел выпил кофе в круглосуточном бистро, посидел немного за замызганнымстоликом, прикрыв глаза. Большая часть ночи уже прошла, скоро конец его смены.

На углу возле ночного магазина стояла, обнявшись, парочка —высокая темноволосая девица в светлом пальто и бритый наголо круглолицый пареньв черной кожаной куртке. Подъехав ближе, Павел понял, что парень здорово пьян,он не обнимал девушку, а висел на ней, не стараясь удержаться. Девушкапридерживала его сама. Заметив машину Павла, она призывно подняла руку.

Что-то в облике парочки показалось Павлу подозрительным…Девица интересная — высокая, стройная, а парень простоват. И одет не то чтобыбедно, но очень просто. Да еще и нажрался как свинья. На месте девицы он бы ивозиться с таким не стал — бросил бы где-нибудь. А она чуть не на себе егодомой тащит. Кто их поймет, этих женщин!

И он все же притормозил, распахнул дверцу.

— На Васильевский, шеф! — проговорил парень,втискиваясь на заднее сиденье. Девушка села рядом с ним, захлопнула дверцу.

— Куда на Васильевском? — уточнил Павел, отъезжая оттротуара.

— Угол Третьей линии и Большого.

Павел кивнул, набрал скорость.

С заднего сиденья доносился негромкий разговор.

— Что это Ленка говорила про Макарова? Неужели правда?

— Да слушай ее больше… только у него и дел…

Голос у парня был почти трезвым, даже непонятно, когда онуспел протрезветь. И непонятно, где нажрался — в этом задрипанном магазине, чтоли? Там кафе рядом, но такая девица в то кафе и носа не сунет. Ох, не зря ли онподобрал эту парочку?

Однако двое на заднем сиденье вели себя тихо, парень дажеустроился подремать. Девица не возилась, не визжала, сидела спокойно, видимо,задумалась о своем.

Затормозив на нужном месте, Павел с облегчением включилсвет, полуобернулся к пассажирам:

— Приехали, ребята!

— Спасибо, шеф! — Парень протянул руку с деньгами, и вту же секунду девушка вынула из сумочки что-то круглое, блестящее. Инстинктпредупредил Павла об опасности, он попытался перехватить руку пассажирки, нобыло уже поздно: в лицо ему ударила струя резко пахнущей жидкости, и он потерялсознание.

Ступени, ступени, грохот крови в висках.

Дверь квартиры и кровь… кровь повсюду: на полу, на стенах,на дверной ручке… Павел распахивает дверь ванной…

И опять он пришел в себя от собственного крика.

И еще от холода.

Он полулежал в жестком кресле. Кресло мелко вибрировало, иэта вибрация болью отдавалась в висках. Во рту было сухо и горько.

Павел открыл глаза и увидел, что находится в кабиненебольшого самолета. Он попробовал пошевелиться и только тогда понял, чтонакрепко привязан к своему креслу прочными кожаными ремнями.

Впереди, над спинкой такого же кресла, виднелась круглаябритая голова. Павел вспомнил ночных пассажиров, блестящий флакон в женскойруке, резкий химический запах…

— Какого черта! — проговорил он, ни к кому необращаясь.

— Оклемался? — Бритый парень повернулся к нему,усмехнулся. — Приветствуем вас на борту нашего самолета! Мы летим навысоте девять тысяч метров, температура за бортом…

— Пошел ты! — прервал Павел шутника. — Знаешь,парень, должен тебя огорчить, но ты облажался!