Огненная земля - Паскаль Энгман

Впервые за сорок два года своей жизни Ванесса Франк обратилась к психологу. В приемной никого, кроме нее, не было. Слева лежала стопка разноцветных еженедельных гламурных журналов. Она взяла один и начала его рассеянно листать, меняя пакетик снюса во рту. За исключением сна, еды и тренировок, она всегда держала во рту, под верхней губой, порцию снюса марки «Йотеборгс Рапе». Во всяком случае, последние пятнадцать лет. Она сменила сигареты на снюс после возвращения с Кубы.

– Ванесса. Ванесса Франк?

Ванесса подняла глаза на маленькую женщину с короткой стрижкой в тунике горчично-желтого цвета. Вместе с очками из черепаховой кости она выглядела именно так, как в представлении Ванессы должны выглядеть психотерапевты.

– Меня зовут Ингрид Рабеус, – сообщила психотерапевт с приветливой улыбкой.

Ванесса поднялась и уже собиралась протянуть руку для приветствия, как Ингрид Рабеус повернулась и пошла по узкому коридору. Она остановилась у двери в кабинет с письменным столом и двумя креслами, обитыми тканью – одно зеленого, а второе голубого цвета, – и предложила Ванессе сесть в голубое кресло, спиной к окну. На круглом диванном столике стояла ваза с белым цветком, а рядом с вазой лежала упаковка бумажных носовых платков. Она наклонилась, чтобы понюхать цветок, но он оказался искусственным. Психотерапевт уселась в кресло напротив и положила ногу на ногу.

– Для начала я хочу узнать, зачем вы здесь.

– Я развожусь с мужем и села за руль в состоянии алкогольного опьянения, – ответила Ванесса.

– Развод – это тяжелый процесс, – произнесла Рабеус равнодушно.

– Да нет, не очень. Проблема, собственно, не в разводе.

Врач была обескуражена ответом, но быстро взяла себя в руки.

– Проблема не в разводе?

– Вовсе не в разводе. Проблема в том, что я села за руль пьяной и меня остановили коллеги. А сейчас меня отстранили от работы, пока решается вопрос о моем увольнении. Чтобы показать начальству мое желание исправиться, я согласилась встретиться с вами.

– Так вы не хотели сюда приходить? – Уголки губ врача сложились в понимающую улыбку.

– Честно говоря, не хотела. Я совершила глупость, сев за руль нетрезвой. Особенно учитывая мою профессию. И понимаю, что просто так мне на работу не вернуться. Иначе это было бы несправедливо.

– Так вы, значит, работаете в полиции?

– Да, я инспектор полиции, командир отделения, которое еще недавно называлось «Новым отделением».

– Понятно. Как долго вы были замужем? Кстати, как его зовут, вашего бывшего?

– Сванте. Мы были женаты двенадцать лет.

– Это большой срок. У вас есть…

– Дети? Нет. У нас нет детей.

Наступило молчание. Стал слышен шум уличного движения на Хурнсгатан. Ванессе захотелось на солнце. Подальше от Рабеус и ее искусственного цветка.

– Знаете, что меня беспокоит? – спросила Ванесса, прервав молчание.

– В ситуации с разводом?

– Нет, в этой психотерапии.

Ингрид Рабеус сменила позу.

– Интересно, расскажите.

– Считается табу говорить о психическом здоровье. Но ведь это не так. Звезды и псевдозвезды только и делают, что, сидя на утренних телешоу, кокетливо рассказывают о том, как чертовски хреново они себя чувствуют, о том, что каждый месяц проводят пол рабочей недели в кабинетах таких, как вы. И они могут себе это позволить, работа у них непыльная. Ведь Биндефельд или еще кто-либо, кто отвечает за организацию кинопремьер, будет на них орать, если они не появятся на мероприятии. А у меня серьезная работа. Я стараюсь предотвратить возможность совершать преступления. А если это не удается, то сажаю преступника за решетку. И время, проведенное здесь, это даром потраченное время.

Ингрид Рабеус уже собиралась возразить, но передумала.

– Вы, кстати, выглядите как типичный психотерапевт, – продолжила Ванесса.

– Неужели?

– Да.

– И как это?

– Только не обижайтесь. Эти ваши очки в сочетании с таким платьем.

– Ничего страшного. – Ингрид Рабеус поджала губы, и на коже между носом и верхней губой появились морщинки курильщика.

– Я хорошо разбираюсь в людях, – сказала Ванесса.

– Да?

– Давайте попробуем. Вы занимаетесь африканскими танцами?

– Занимаюсь, – ответила Ингрид. – Но, может, вернемся к разговору о вас?

Ванесса мельком взглянула на часы. Прошло десять минут. Она не представляла, как ей удастся высидеть здесь еще тридцать пять.

– Вы сказали, что сели за руль нетрезвой?

– Да, но я не алкоголик, хотя знаю, что все алкоголики так говорят.

Понимающая улыбка Ингрид Рабеус становилась все более искусственной.

– Вы начали выпивать из-за развода или выпивали и раньше?

– Нет, это не имеет никакого отношения к моей жизни со Сванте. Наоборот, больше выпивать я стала после того, как меня остановили за вождение в пьяном виде. Я понимаю, что большинство людей после такого перестают пить, но я не смогла остановиться. Стала пить еще больше.

– Вы пьете больше?

– Да. Целыми днями сижу дома, вместо того чтобы ходить на работу. Я не собираюсь всю жизнь оставаться одной и поэтому скачала «Тиндер», приложение для знакомств. Слышали о таком?

– Да, я читала об этом.

– Два, иногда три вечера в неделю я виртуально общаюсь с лысыми, пожилыми мужиками, которые рассказывают мне о своей скучной жизни в надежде, что я приглашу их в гости и потрахаюсь с ними из жалости. Слушать их болтовню так невыносимо скучно, что приходится много пить для развлечения.

Психотерапевт склонилась вперед, поправила очки и заморгала.

– Почему вы развелись со Сванте?

– Потому что мы оба устали друг от друга.

– Он завел себе другую?

– В самую точку, доктор. Молоденькую актриску по имени Юханна. У них будет ребенок. Сванте – режиссер. Сам он считает себя драматургом. Я рада за него, хоть и знаю, что изменять мне он начал за год до того, как я выгнала его из дома.

– Вы хотите сказать, что муж вам изменял?

– Да, он, так сказать, сходил налево. В этом месте народ обычно тянется за этим. Да?

Ванесса пальцем показала на упаковку носовых платков. Достала один, завернула в него вынутый изо рта снюс и положила сверток на стол.