Девушка с секретом, или Убей моего мужа - Архелая Романова

— Пошли, говорю, по дороге все объясню, — мои нервы уже не выдерживали, и я перешла на крик.

Озадаченная такими переменами Тина подчинилась, и, пробежав сад, мы вновь оказались возле поста охраны. Усатый дядька, завидев меня и бегущую следом Тину в розовых тапках с меховым помпоном, побледнел, затем посинел и кажется приготовился свалиться в обморок. Впрочем, я такой возможности ему не дала, и, схватив его за руку, скомандовала:

— За мной!

В таком составе мы и перебежали дорогу — к слову сказать, элитный поселок не был поселком в привычном понимании этого слова — соседей у Тины был всего четверо, и все они располагались за ее домом, обладали отдельным забором и своей охраной. Так что эксплуатировать усатого охранника я могла на полную катушку — он подчинялся только Бельским.

Добежав до места, где лежал умирающий человек, я ткнула в него пальцем и произнесла:

— Вот! Хватайте его и несите в дом!

Кряхтя и матерясь, охранник с горем пополам подхватил мужчину под руки, и потащил в сторону дома. Ноги несчастного волоклись по земле, я шла рядом, поддерживая брюнета с другой стороны, а Тина, крутясь возле нас, жалобно спрашивала:

— Полина, это кто? Что с ним? Это ты его так что ли?

— Не мели чушь, — огрызнулась я. Мы уже почти дошли — показались распахнутые ворота и дверь в дом. Затащив бесчувственное тело внутрь, мы с облегчением положили его на пол. Мужчина признаков жизни не подавал — лежал тихо, и даже не стонал.

— Вон! Ворота закрыть, никого не пускать! — рявкнула Тина на охранника. Того как ветром сдуло.

Присев, я осторожно дотронулась до шеи пострадавшего. Пульс был.

— Живой… — радостно прошептала я.

— Твою мать, Полька, — заорала вдруг сзади подруга. — Это же Макс Воронцов!

— Чего орешь? — поморщилась я. — Не видишь, человек умирает! Надо помочь.

— …! — нецензурно выразилась Тина, хватаясь за телефон и тыкая в кнопки. — Ты хоть понимаешь, кого притащила? Как ты его нашла?

— В лесу. Шла к тебе по тропинке, а там двое мужчин его из машины вытащили и бросили под деревом умирать. Я спряталась, а когда они уехали — сразу к тебе. Что стоишь?

— Черт побери, — зарычала подруга, отбросив телефон в сторону. — Сиди с ним, я сейчас!

Подруга убежала на второй этаж, и через минуту вернулась обратно — с черным чемоданчиком, ножницами и подушкой.

— Положи ему под голову, и на кухню — принеси воду из чайника. Быстрее давай!

Присев возле тела, подружка разрезала ножницами черную рубашку, ремень и деловито принялась резать брюки, освобождая брюнета от одежды. Вернувшись с водой, я застыла рядом, наблюдая за работой Тины — та уже ощупывала тело и светила фонариком в лицо несчастному, приподнимая по очереди веки.

— Принесла? — не оглядываясь, спросила Тина. — Намочи бинты и протри ему бок справа.

Выжав ткань, я присела с другой стороны и осторожно провела мокрым бинтом по грудной клетке мужчины. Вся правая часть была залита кровью, в боку виднелось отверстие с рваными краями, а тело было усыпано синяками, порезами и кровоподтеками.

— Хорошенько его так, — между делом отметила подружка, набирая в шприц какую-то жидкость. — Интересно, чтобы мы делали, если бы я не была врачом?

— Не знаю, — пожала я плечами, выжимая окровавленный бинт. Вода в тазу окрасилась в розовый. — Копали могилу?

— Смешно, — фыркнула Тина. — Если он умрет, будут большие неприятности. Я серьезно говорю, Поль, его брат — Мирон Воронцов.

Я присвистнула. Проживая в этом городе всего два месяца, имечко это я уже знала. О Мироне слышал каждый житель нашего скромного городка — он контролировал работу угольных шахт, благодаря которым наш поселок еще как-то держался. Поговаривали, что возможность распоряжаться добычей Мирон получил не просто так. Ну, конечно, злые языки всегда болтают — однако даже Тина, чья семья была одной из самых влиятельных в округе, с опаской произносила это имя.

— И что теперь? Надо было в лесу его оставить?

— Надо было, — сокрушенно вздохнула Тина. — А теперь не мешай мне. Серьезных ранений особо нет — тут пуля лишь задела мягкие ткани, внутренние органы вроде не задеты, а синяки и порезы — ерунда.

— То есть он бы не умер?

— Умер бы от кровопотери. Или от холода. Или не умер. Я что, Бог?

— Может, в скорую?

— С ума сошла? Да как только Макса привезут в больницу, туда либо заявится Мирон, либо несостоявшиеся убийцы. А исход будет один — нас прибьют. Ну, меня, может и нет, а вот тебя — точно.

Поежившись, я жалобно спросила:

— А брат-то его за что нас убьет? Мы ж вроде жизнь спасаем.

— А ты попробуй Мирону это объясни, — ухмыльнулась Тина. — Макс на нашей земле, у нас в доме. Охранник видел тебя с окровавленными ручонками и в панике.

— И что делать? — растерялась я.

— Попробуем на ноги поставить, — задумчиво бросила подружка, орудуя иголкой. — А потом уж он сам расскажет, кто его так и за что.

Спустя часа три, закончив спасение умирающего и отнеся его с помощью охранника в комнату Тины, мы устало повалились на диван в гостиной, предварительно заметя все следы. Охраннику Тинка под страхом увольнения и кровавой расправы запретила говорить кому-либо о наших приключениях, сунув для подстраховки пачку купюр.

— Когда твои братья приедут? — проваливаясь в сон, спросила я, обнимая диванную подушку.

— Завтра вечером, точнее, уже сегодня, — промямлила подруга. — Хорошо мы, конечно, с тобой посидели…

— Это точно, — зевнула я. Сон окончательно накрыл нас с головой.