Семейное древо - Екатерина Босс

Солнечное сентябрьское утро, люди, спешащие на работу и сигналящие машины, застрявшие в пробке, соседи, крики которых можно услышать еще на первом этаже — в принципе ничего необычного, еще один день из жизни Олега Воронцова. Мужчина любил просыпаться рано и пить кофе, стоя на балконе и наблюдая за прохожими, прислушиваться к их разговорам и анализировать их — профессия обязывала всегда быть начеку. Сегодня не самый лучший день в жизни майора, его отдел был подвергнут реформированию и теперь Воронцову предстояло познакомиться с новым коллективом и с новой должностью. Сказать по правде, мужчина не любил руководить, всегда считал, что это удел настоящих лидеров, рожденных для этого. Именно таким был его лучший друг, с которым он проучился, а потом и проработал долгие десять лет своей жизни, но тот погиб несколько месяцев назад из-за одного высокопоставленного урода.

— Вчера был осужден, находящийся больше месяца под стражей, бывший прокурор Москвы Денис Александрович Смолин, — краем уха мужчина услышал женский голос ведущей утренних новостей. — Как стало известно, бывший прокурор был осужден сроком на десять лет и уже отправлен в колонию, — на экране телевизора, сменяя друг друга, появились кадры из зала суда, где судья оглашает приговор и Смолина уводит охрана. — Его сын, известный адвокат, Виктор Денисович Смолин получил три года условных за соучастие в преступлениях отца и уже, как стало известно нашим источникам, покинул город, — в конце фигуристая блондинка улыбнулась, словно рассказывала не о вопиющих преступлениях представителя правосудия, а о своем новом парне или платье, которое купила на выходных. — А теперь к другим новостям…

Воронцов нашел пульт, лежащий на серой мраморной столешнице барной стойки, и выключил телевизор. Его бесило, раздражало и приводило в ярость то, что СМИ важнее отдать пять минут эфира зажравшемуся прокурору, который все это время наживался на государстве, чем рассказать о его жертвах. Людях, которые погибли, потому что боролись за правду.

Сегодня у него была назначена встреча в неизвестном ему еще отделении полиции. Его строительство закончилось всего несколько месяцев назад и представляла собой картинку из дурацких американских сериалов про тайные спецслужбы. Воронцову никогда не нравилась эта лишняя, на его взгляд, помпезность, которая не имела к полиции никакого отношения. Но, хочет он того или нет, ему придется смириться с новым интерьером — в конце концов мужчина идёт туда работать, а не плевать в новый белоснежный потолок, сидя в новом удобном кожаном кресле начальника.

— Олег Михайлович, добро пожаловать, — улыбнулся ему молодой парень, стоящий у дверей, на нем была полицейская форма, но без звездочек на погонах — стажер. Воронцов увидел его, как только зашел в здание через раздвижные стеклянные двери — он очень надеялся, что стекло пуленепробиваемое, хотя какой от него толк, если двери приветственно раздвинутся перед преступниками.

— Спасибо, — буркнул ему в ответ майор, хмуро оглядывая все вокруг. — Они стояли в просторном холле, который уже кишел множеством людей в форме. Справа от них находилась будка, как Олег привык называть стойку дежурного, внутри которой сидел упитанный взрослый мужчина с усами. Слева и спереди стояли турникеты — внутрь можно было пройти только по пропуску.

— Это тоже вряд ли остановит преступников, — пробубнил себе под нос Воронцов.

— Что, простите? — поинтересовался парнишка, скорее всего только получивший удостоверение. Воронцов легко мог отличить вот таких птенцов, которые только вылетели из стен академии, от матерых коллег.

— Ничего, — грубо ответил мужчина, поворачиваясь к дежурному. — Вы дадите мне пропуск или как?

— А вы вообще кто, чтобы здесь командовать, — в такой же грубой манере ответил ему усатый мужчина, выглянув их окошка.

— Я…

— Это — майор Олег Воронцов, его уже ждет у себя полковник Радов, — ответил за него парень, улыбнувшись.

— Ну раз Полковник ждет, — хмуро проговорил мужик, что-то быстро набирая на клавиатуре. — Одноразовый, — сказал он, протягивая парню серую карточку.

Парень хотел возразить, но не стал этого делать, увидев враждебно настроенного дежурного. Он приложил карточку к ярко горящему красному кругу на панели и тот сменил свой цвет на зеленый. Воронцов прошел внутрь, когда металлические поручни автоматически опустились вниз, освобождая узкий проход.

— Нам на право, на второй этаж, — сказал парень, обгоняя мужчину. Воронцов шел следом за новичком и внимательно рассматривал все вокруг, примечая недочеты, которых было более, чем достаточно. Они поднялись наверх. В здании было всего два этажа и подвал — это Олег понял по ведущей вниз лестнице на первом этаже. Скорее всего там располагались допросные, тир и спортивный зал. — Прямо по коридору, центральная дверь, не ошибетесь, — попытался улыбнуться Воронцову парень, но тот его проигнорировал и пошел вперед. — До встречи! — крикнули ему вслед.

Ошибиться и вправду было бы сложно — бордовая дверь с медной табличкой, на которой было выгравировано: «Начальник Отделения полиции № 13. Радов А.А.» Воронцов постучал и зашел в кабинет, увидев привычную для себя картину — длинный прямоугольный стол из дорогого дерева, по бокам от которого в ряд выстроились по пять стульев с каждой стороны; широкое кожаное офисное кресло, в котором сидел полковник Радов и радостно улыбался ему; благодарности в рамках на стенах и многое другое, что так присуще высшему начальству.

— Майор Воронцов в место распределения прибыл, — четко проговорил мужчина, замирая у стола Полковника.

— Перестань Олег, — засмеялся Радов, открывая дверцу шкафа и доставая оттуда два стакана и бутылку коньяка. — Уже сто лет друг друга знаем, садись давай!

Полковника Радова Олег знал сколько себя помнил — они с его отцом были напарниками и лучшими друзьями. После его смерти Сан Саныч заменил ему отца и поддерживал Воронцова во всех начинаниях, даже помог подготовится к вступительным экзаменам в Академию МВД. А после смерти матери Полковник стал единственным человеком, которого мужчина мог назвать семьей.

— Рад видеть Вас в добром здравии, Сан Саныч, — улыбнувшись впервые за долгое время произнес Олег, отодвигая ближайший к Полковнику стул. — Зачем попросили определить меня сюда?

— А ты сразу к делу, как я погляжу, — усмехнулся Радов, разливая коньяк. — Здесь нет никакого заговора, к которым ты привык за время работы в своем отделе по борьбе с коррупцией, сынок, — покачал головой мужчина, протягивая Воронцову стакан. — Мне просто нужен хороший опер, который знает, как здесь все работает, и который сможет возглавить новый отдел, — пожал он плечами, чокаясь с Олегом.