Агент ЗЕРО - Джек Марс

– Объявить войну! – снова раздался возглас с задних рядов.

– Именно! У нас не было иного выбора, кроме как объявить им войну. Швеция к тому моменту уже год боролась с пиратами и вместе мы, за период с 1801 по 1805 годы, захватили порт Триполи и город Дерг, фактически прекратив на этом конфликт, – Лоусон прислонился к краю своего стола, уперевшись руками. – Конечно же, тут можно рассмотреть целую кучу деталей, но все это относится к занятиям по истории Европы, а не Америки. Если у вас будет время, предлагаю углубиться в историю лейтенанта Стивена Декейтера и корабля USS Philadelphia. Но я отвлекся. Итак, почему мы говорим о пиратах?

– Потому что они круты? – произнес Лоуэлл, уже убрав свой телефон.

– Не могу не согласиться, – усмехнулся Лоусон. – Но нет, дело не в этом. Мы говорим о них потому, что Триполитанская война – нечто очень слабо освещенное в исторических записях, – пояснил он выпрямившись и поймав внимательные взгляды нескольких студентов. По крайней мере, теперь Лоусон видел заинтересованность в их глазах, явный признак того, что большинство учеников все же действительно слушало лекцию, даже если и не совсем внимательно.

– В течение нескольких столетий ни одна из европейских держав не предприняла попытки противостоять берберским захватчикам. Куда легче было просто заплатить. И именно Америка, к которой большинство развитых стран относилось с неким пренебрежением, смогла изменить ситуацию. Не имея достаточного количества средств для полного вооружения и особой надежды, она все же предприняла отчаянную попытку побороться за самый ценный торговый маршрут тех времен. И из этого вышел неплохой урок.

– Что не стоит связываться с Америкой? – уточнил кто-то из студентов.

– В общем, да, – улыбнулся Лоусон, подняв палец и отмечая тем самым важный момент. – Более того, подобное отчание и полное отсутствие выбора может и, глядя на историю, уже привело к одному из самых больших триумфов в мире. История снова и снова доказывает нам, что не существует постоянного режима, как и не существует слишком маленькой или же слабой страны, чтобы что-то изменить. Вспомните этот случай, когда в следующий раз вдруг почуствуете себя несколько большим, нежели просто пятнышком в этом мире, – подмигнул он.

К концу занятия студенты, которые еле вползали в аудиторию с утра, разительно отличались от смеющейся группы, покидавшей класс. Девушка с розовыми волосами остановилась у его стола, улыбнулась и прокомментировала урок:

– Отличная лекция, профессор. Как зовут того американского лейтенанта, о котором Вы упомянали?

– Ах, Стивен Декейтер.

– Спасибо, – записала она и выскочила из аудитории.

– Профессор?

– Да, мистер Гарнер? – Лоусон поднял взгляд на второкурсника из первого ряда. – Чем могу помочь?

– Я хотел бы попросить Вас об одолжении. Я подаю заявку на стажировку в Музей естественной истории и... было бы неплохо получить рекомендательное письмо.

– Конечно, без проблем. Но разве ты не антрополог?

– Да. Просто я подумал, что письмо немного повлияет на их выбор, понимаете? И... – парень смущенно уставился на свою обувь, – это мой любимый предмет.

– Это пока что, – улыбнулся Лоусон. – Ладно, я с радостью помогу. Завтра принесу. Хотя, извини, сегодня у меня важная встреча, которую я не могу пропустить. Как насчет пятницы?

– Не стоит спешить. Пятница отлично подойдет. Спасибо, профессор. До свидания! – и Гарнер выскочил в коридор, оставив Лоусона одного.

Он осмотрел пустой кабинет. Это было его любимое время, между занятиями, когда еще оставалась энергия от предыдущей лекции, смешавшаяся с предвкушением последующей.

Телефон запищал. Пришла смс от Майи: «Будешь дома в 5:30?»

«Да», – ответил он. – «Я бы ни за что не пропустил это». Так называемой «важной встречей» сегодня был вечер игр дома. Лоусон специально выделил время для своих двух девочек.

«Хорошо. У меня есть новости», – ответила дочь.

«Какие?»

«Позже», – получил он в ответ. Рид нахмурился от подобного сообщения. Теперь этот день грозил затянуться до невозможности.

*

Как только рабочий день закончился, Лоусон собрал сумку, надел свое пуховое пальто и поспешил на парковку. Февраль в Нью-Йорке всегда был очень холодным месяцем, но в последнее время он превзошел самые смелые ожидания. Малейшее дуновение ветра безумно обжигало кожу.

Он завел машину и начал прогревать ее, приложив ладони ко рту, что согреть замерзшие пальцы собственным теплым дыханием. Это была уже его вторая зима в Нью-Йорке и, казалось, организм не собирался акклиматизироваться к более холодному региону. Живя в Вирджинии он считал, что пять градусов в феврале – слишком холодно.

«Ну, хотя бы снег не идет, – подумал он. – Такой вот лучик надежды».

Расстояние от кампуса до его дома составляло всего одиннадцать километров, но загруженность дорог в это время суток была слишком велика и это сильно раздражало. Рид решил включить аудиокнигу, на которые его подсадила старшая дочь. Выбор пал на уже начатую ранее – «Имя Розы» Умберто Эко, но сегодня Лоусон едва мог уловить смысл сказанного. Все его мысли крутились вокруг загадочного сообщения от Майи.

Дом Лоусона представлял собой двухэтажный коттедж из коричневого кирпича в Ривердейле в северной части Бронкса. Ему по душе была немного сельская, пригородная местность, близость к городу и университету, извилистые улочки, плавно переходящие в широкие проспекты и уводящие далеко на юг. Девочкам тоже здесь нравилось и, если Майя сможет поступить в Колумбийский или, как запасной вариант, в Нью-Йоркский Университет, то ей не придется переезжать.

Только войдя в дом, Рид сразу понял, что что-то изменилось. Нечто необычное витало в воздухе, а из кухни в глубине коридора раздавались приглушенные голоса. Он поставил сумку, тихонько снял пальто и на цыпочках направился к остальным.

– Что здесь происходит? – спросил он вместо приветствия.

– Привет, пап! – произнесла его четырнадцатилетняя дочь Сара, вскакивая на ноги и не отрывая взгляд от подозрительного ритуала, исполняемого старшей сестрой над формой для выпечки «Pyrex». – Мы готовим ужин!

– Я готовлю ужин, – пробормотала Майя, не отвлекаясь от процесса. – Она наблюдает.

– Хорошо. Теперь у меня появились вопросы, – удивленно заморгал Рид. Он