Кровавый чернозем - Фридрих Незнанский

Сперва дядя с племянником бодро доехали до Волоколамска по Волоколамскому же шоссе, затем повернули вниз на Осташево, а перед Рузским водохранилищем снова свернули и отыскали в лесу укромное местечко. Джип припрятали и дальше на моторке, уговорив за скромную мзду местного жителя, переправились на другую сторону, к деревне Дерменцево… Там, на островках и плесах, ловить можно было вдоволь и разными способами. А всего-то навсего получалось сто — сто двадцать километров от Москвы.

— Я бы на твоем месте, — сообщил Вячеслав Иванович, неодобрительно посматривая, как племянник маскирует джип еловыми ветками, — этого не делал.

— Ну да, ты бы на моем месте его в плоскодонку погрузил или по дну переправил, — отмахнулся Денис, любуясь на свою работу.

— Во всяком случае, надеюсь, ты достал из машины все ценное?

— Конечно. Кроме того, хваленая сигнализация «Вепрь», по заверениям продавцов, может остановить двигатель через несколько секунд после того, как чужой заведет машину. Поверим «Вепрю»?

Вячеслав Иванович пробормотал что-то маловразумительное, типа «твоя машина, что хошь, то и делай, на гонорары частного сыщика барствовать можно».

— Ну и потом, сам посуди, кто угонит такую заметную машину? Хлопот не оберешься.

— Народ у нас запасливый. Угонят и в сараюшке неприметной припрячут. Знаешь, у некоторых селян по сараям даже танки времен войны обнаружить можно…

— Времен войны с Наполеоном? — весело подмигнул племянник.

— Может быть… — пожал плечами дядя и первый заспешил к берегу, где незнакомый дядя Вася, которого они встретили всего несколько минут назад в деревне, уже ждал их на лодке, соблазненный посулами четвертинки, которая до сих пор осталась в провинции более ходовой валютой, нежели даже зеленый американский доллар.

Распрощавшись с этим далеким потомком древнегреческого Харона, Грязновы заспешили по песчаному берегу вдаль, к отдыху и охотничьим победам. Денис переоблачился в резиновые сапоги до колен для прогулок по воде или болотам, которых здесь тоже было в изобилии. Грязнов-старший остался в родных ботинках, мотивируя это так:

— Как вымокнут, так и высохнут. Нечего суетиться…

Сначала совершили экскурсию в дебри, по пути собирая самые бросающиеся в глаза грибы, прихватив дикорастущей мяты к чаю. Грязнов-старший шагал бодро, но через пару часов предложил возвращаться. Денис посмотрел на него с сомнением, подумав, что старик уже стал сдавать. Пару лет назад Вячеслав Иванович мог за пояс заткнуть двоих таких, как Денис.

Расположились на песчаной косе, расстелили карту местности и стали строить планы на сегодняшний вечер и на завтра.

— Двигаться с места уже смысла не имеет, — сообщил Вячеслав Иванович, — а я бы прикорнул, пока дождя нет, до после обеда, а ночью бы половил непременно.

— Подходит, — согласился Денис, сворачивая в валик куртку и подкладывая ее себе под голову.

Перед тем как задремать, он успел подумать: не случилось ли чего в Москве? За эти годы работа так въелась в его плоть и кровь, что окончательно избавиться от мыслей о ней он не мог, и даже о девушках думал гораздо меньше.

ЧОП «Глория» начало свою жизнь почти десять лет назад, причем поначалу это был личный проект Вячеслава Грязнова, тогда еще старшего оперуполномоченного МУРа. Таким образом, Грязнов-старший собирался, сменив место работы, начать зарабатывать к старости неплохие деньги. Однако не сложилось — не ушел он из своего родного МУРа, вернее, ушел ненадолго, поскитался со своим частным предприятием, да и бросил — не та уже прыть была, не те настроения, чтобы неверных жен выслеживать. И к МУРу он привык — сколько лет в нем работал, все коридоры знал. Потому с удовольствием дал себя уговорить вернуться с повышением. А дела по «Глории» передал с облегчением кстати подвернувшемуся смышленому племяннику, Денису, у которого были за плечами служба в армии и уже начатое юридическое образование (Денис учился заочно на юрфаке). Денис Грязнов был сыном сестры Вячеслава Ивановича, жившей в провинции и приславшей мальчика к старшему брату «на доработку». Конечно, о работе Дениса по той же правоохранительной специальности сестра и не помышляла и поначалу пришла в ужас и даже скандалила. Но со временем родители привыкают к выбору своих взрослых детей…

Рыжеватый Денис быстро вошел в курс дела и был сейчас одним из лучших специалистов частного сыска — к своим тридцати. В столице его знали и уважали, обращались к нему в сложных случаях, тем более что, благодаря родственным связям, Денис Грязнов зачастую работал в тесном контакте с правоохранительными органами, что почему-то внушало клиентам особенное доверие. Отдельно МУРу не доверял никто, отдельно частным сыщикам — тоже, а вот «Глории» под крылом МУРа — пожалуйста; было в этом что-то непоследовательное, но люди — существа странные. Тем не менее это предприятие приносило немалый доход, распространяя со временем свое влияние и на провинцию, и даже в результате нескольких некрупных, но удачно провернутых дел и на заграницу.

Весь уикенд Грязновы отдыхали по-мужски: ночью ловили на донки, днем — на удочки и спиннинг, а ловилось все то, что обычно ловится в Подмосковье — плотва, окуньки величиной с ладонь, щучки, подъязки — некрупные язи. Соответственно и уху Грязнов-старший варил из всего этого улова, да еще с голодухи ели да нахваливали — рыба речная, конечно, костистая и тиной пахнет, но гордость за собственную добычу не позволяла рассуждать здраво.

Дождя не предвиделось, клев был хороший, потому Грязновы даже и задержались более, нежели предполагали.

Однако, начавшись и продолжившись так хорошо, под конец уикенд приподнес Грязновым неожиданный и неприятный сюрприз. Вернувшись к исходному пункту плавания стараниями прибывшего за ними на моторке дяди Васи, Грязновы обнаружили, что джипа в лесу на положенном месте нет. Как корова языком слизала, то есть вот совсем: колея есть, сосновые иголки и высохшие листья есть, а машины нет…

— Я предупреждал, — сказал Вячеслав Иванович. — Ты, Денис, в России живешь, а не в Германии, знаешь же — у нас воруют…

— Раньше, главное, всегда оставлял — и ничего… — расстраивался Денис, крутясь вокруг места, где стоял джип, и осматривая траву. — Кто бы мог подумать, что в такой глухомани… Кому он здесь нужен?

Расстроенный, насупившийся Денис выглядел довольно забавно. Крупный его нос неровной формы от расстройства налился кровью, словно у пьяницы, под сходящимися на переносице бровями внимательно смотрели мелкие голубые глаза. Само же лицо было мягкое, подвижное, словно из пластилина, что неимоверно облегчало Грязнову детективную работу: такое лицо легко гримировать подо что угодно.

Денис Грязнов сделал два длинных шага и пересек полянку. Наклонился, что-то вынюхивая.

— Что ты нюхаешь? — брезгливо поморщился дядя.

— Тосол у меня протекает. Знаешь, запах такой сладко-приторный, очень противный…

— Тьфу, — сказал Грязнов-старший. — Ты лучше скажи, как отсюда выбираться будем? А ты сам виноват. Для таких мероприятий хорошо бы иметь машину поскромнее. Что теперь твоя вторая половина скажет?