Второе рождение - Ирина Градова

Звонок в дверь прервал мои размышления. Я пошла открывать, недоумевая, кто бы это мог быть в такой поздний час. На пороге стояла соседка по лестничной клетке, Люсьена. Лицо ее было встревоженным, а в руках она нервно теребила полотенце, неизвестно зачем прихваченное с собой.

– Агния, извините, что так поздно… – проговорила она, запинаясь. Ее взгляд упал на мой живот, и она почувствовала себя еще более неудобно. – Моя свекровь, Ольга Сергеевна…

– Что, с сердцем плохо? – спросила я. – Вы «Скорую» вызвали?

Соседка бросила на меня странный взгляд.

– Ей и в самом деле плохо с сердцем, – ответила она неуверенно. – Но она отказывается от «Скорой»…

– То есть?

– Видите ли… Агния, вы не могли бы зайти? Ну хоть послушаете ее, пульс там… Может, и ничего страшного, а?

Прихватив стетоскоп и тонометр, я поспешила за Люсьеной. Старушка оказалась не в столь уж тяжелом состоянии, но она, судя по всему, перенервничала, а потому давление здорово подскочило. Дав Ольге Сергеевне капотен, я прошла на кухню за Люсьеной. Меня удивило, что женщина аккуратно прикрыла за нами дверь. Тяжело вздохнув, она опустилась на стул напротив дивана, на котором устроилась я.

– Только вы Антону не рассказывайте, пожалуйста, – она страшно боится, что он узнает!

Антона, мужа Люсьены, я вижу крайне редко и с трудом могу представить себе тему беседы с ним – мы едва здороваемся! Об этом факте я и напомнила Люсьене. Испустив еще один вздох, она сказала:

– Видите ли, тут такое случилось… Даже не знаю, с чего начать! Короче говоря, вчера свекровь ходила в поликлинику…

* * *

– А сегодня утром ей позвонили – якобы из поликлиники, – говорила я, раскладывая по тарелкам еду. Дэн пришел не один, а с Денисом и Шуриком, с которыми в последнее время сблизился. Денис, сын моей покойной подруги, тоже врач – вернее, ординатор, а Шурик – вундеркинд-вирусолог, однажды в прямом смысле слова спасший мне жизнь[2]. Отец Шурика тогда умер, подхватив вирус, против которого он с бригадой ученых пытался найти вакцину, но «эстафету» подхватил его приемный сын. Все парни очень разные. Мой сынуля – мальчик несколько богемного склада, чему в немалой степени способствует род его занятий. Дэн – художник и учится на компьютерного дизайнера, хоть мне и не слишком нравится его перспектива работы в клубах и прочих увеселительных заведениях. Дэн уже сейчас вхож во многие клубы города, поэтому за его карьеру я спокойна – чего не скажу о круге его общения. Однако Денис и Шурик – лучшие, с кем он мог бы подружиться. Денис сильный, прекрасно физически развитый, обожает спорт, в особенности экстремальный. Некоторое время назад мне немалого труда стоило оторвать его от боев без правил, где он мог бесславно окончить свои молодые дни. Шурик, погруженный в науку, загадочен, язвителен и умен, и все же он как-то нашел общий язык с Дэном и Денисом. Таким образом, в этот день за моим столом одновременно оказались три симпатичных представителя молодого поколения мужеского пола, и передо мной стояла нелегкая задача их накормить.

– Так вот, – говорила я, – в поликлинике Ольга Сергеевна сдала анализы, а сегодня утром ей позвонили и сказали, что анализы плохие и что врач скоро подъедет, чтобы провести консультацию.

– Ого! – ухмыльнулся Денис. – Как бодро, оказывается, работают наши поликлиники с пенсионерами – и чего, спрашивается, все жалуются?

– Ну, это же нам с тобой понятно, что так не делается, – возразила я. – А старому человеку, незнакомому с системой? Да и мозг в таком возрасте работает не столь быстро, как у молодых…

– И что дальше? – поторопил меня Дэн. – Врач и в самом деле приехал?

– И десяти минут после звонка не прошло!

– Оперативно, – подал голос Шурик. Я успела заметить, что он немногословен. Это качество, несвойственное молодежи, сильно отличает его от сверстников. Вероятно, такое поведение – следствие детства, проведенного в детском доме: настороженность и постоянное ощущение опасности и соперничества, привитые там, ничем не вытравить.

– Да вы ешьте, ешьте, а то остынет! – сказала я.

Некоторое время в комнате слышался только стук ножей и вилок. Люблю, когда моя стряпня оценена по достоинству, а что может лучше сказать кухарке о ее успехе у едоков, как не пустые тарелки? Пока они ели, я с удовольствием разглядывала ребят. Шурик и Денис светловолосые, но у первого глаза карие, а у второго – светло-серые. Что же касается Дэна, то чувства матери делают меня не вполне объективной, но тем не менее мой сын – красавчик, и этого не отнимешь! Черные волосы, яркие голубые глаза, доставшиеся ему от папаши, правильные черты лица вкупе с высоким ростом и гибким, сильным телом – все это заставляет меня опасаться, что Дэн раньше времени сделает меня бабушкой. Учитывая тот факт, что я готовлюсь стать «молодой мамой», данная перспектива меня не радует! В двадцать лет, по моему мнению, рановато задумываться о детях… С другой стороны, я родила Дэна раньше. За последние четыре года в нашем доме перебывали десятки девушек и даже вполне взрослых женщин, многие из которых мне нравились, но ни с одной из них у Дэна не сложилось серьезных отношений.

– Ну так что с поликлиникой-то? – спросил сын, отвалившись на спинку стула и устремив на меня взгляд сытого кота. – Ты сказала, врач приехал быстро?

– Да не один, а сразу двое! – подтвердила я.

– Двое?! – выкатил глаза Денис.

– А потом начались странные дела, – продолжила я. – Старушка, конечно, сбивчиво рассказывала, да еще и боялась, что сын узнает… Но невестке удалось из нее кое-что вытянуть. Эти самые «врачи», едва войдя в квартиру, сразу блокировали Ольге Сергеевне пути к отступлению: один встал около телефона, а второй втолкнул ее в комнату и принялся заливать о том, что у нее, дескать, очень плохие анализы, и ей срочно нужно приобрести лекарства – буквально, чтобы не помереть на месте!

– И она купилась? – изумился Дэн.

– Купишься тут, – вмешался Шурик, – когда два мужика на тебя «наезжают» и прижимают к стенке!

– Именно! – согласилась я. – Она пробовала сказать, что ей нужно посоветоваться с сыном, но они принялись увещевать ее, говоря, что лекарства подобраны по показаниям лично ее врачом, представляете? Они знали его имя, фамилию и такие подробности, что у бедной старушки не осталось сомнений – деятелей прислал ее лечащий врач!

– Психологическая атака, – констатировал Денис. – Они, вероятно, прочли историю болезни, видели карточку и до мелочей знали все когда-либо поставленные диагнозы!

– Это и ввело ее в заблуждение, а еще, конечно же, их агрессивно-навязчивое поведение: они просто не давали ей вздохнуть!

– И что, баба Оля заплатила? – спросил Дэн изумленно.

– А что ей было делать? – пожала я плечами. – Они буквально вели ее до платяного шкафа, где она держала свои «гробовые»!