Пепел и кокаиновый король - Александр Логачев

— Докладывай.

Анфас и профиль у деляги были типичными для мелочевщика: голова вытянутая, как у суслика, черты невзрачные и не запоминающиеся. Выделялись только прыщики на лбу и бегающие глазки. И сейчас в этих глазках мельтешили искорки испуга.

— Не дрейфь, — успокоил Пепел, отпуская рубашку жучка, — не укушу.

— Сейчас идут разминочные бои. Главные начнутся через час. Но если хотите, следом выйдет полутяж из бокса Валерий Самойленко против борца сумо из Китая Кау Дзе Кина…

— На нашего поставить сколько стоит?

— Один к полутора.

— Годится.

Пепел иногда играл, как профи, а иногда этак мимоходом прощупывал фарт. Например, завернет в казино, и поставит всю наличность на зеро. Удачу надо ловить, пока она синекрылой птахой не перекочевала на соседнюю ветку, потому как подолгу не любит данная птица задерживаться на одном и том же месте.

— Держи. На нашего, понятно. На Валерку. — Пепел выдал жучку стошку, но не зеленых или деревянных, а согласно последней питерской моде «еврейских» или «евриков». Пеплу, кстати, нравились еврофантики. Наверное, потому, что не успели еще намозолить глаза. Хоть они, заразы, ни в один бумажник не лезли, и приходилось просто комками рассовывать по карманам.

— А через час кто вырулит на кой?[1]— Сергей спрятал в нагрудный карман полученный взамен денег билет.

Пепел не случайно нынче завернул на огонек, он знал, что сегодня в стенах «Континенталя» наши бойцы без правил будут рубиться против тоже правил не признающей сборной мира. Слухи о том, что отечественные папы сговорились с западными на такое мероприятие, ходили давно. Дескать, за бугром наслушались разговоров про крутость рашен гладиаторов и решили доказать, что их буржуйские костоломы все равно сильнее.

— Главный вечер начнется с боя между кикбоксером Ортегой, великим никарагуанцем, чемпионом мира по версии Джи-Би-Си, и нашим самбистом из Дагестана Гейдаром Юсуфовым по прозвищу Теракт, олимпийским чемпионом. Потом выйдет штатовец Шакил Вейденгриг, мастер джиу-джитсу, дублер самого Ван Дамма в последних фильмах, и Алексей Стенник, специалист русбоя, ученик самого сенсея Огавелова.

— Все, что ли? — удивился Пепел. Но, оказывается, букмекер всего лишь переводил дух.

— Нет, что вы! Это только начало. Потом вас и нас ждет двоюродный брат Майка Тайсона против Сергея Горшкова, вы знаете такого?

— Ну, уж не совсем я деревянный.

— А в следующем бою сойдутся супертяжи: рукопашник Анатолий Прибыльский по прозвищу Паштет и Хуго Мария Капучо по прозвищу Упырь, мексиканец пуэрто-риканского происхождения. Этот Хуго Мария знаменит тем…

— Ладно, вечер, чую, удастся. Иди, работай…

Так и не дослушав увлекательную программу, Пепел двинул дальше. Пожал руку татарину Ильдару, отсалютовал Лехе-Мотыге, услышал обрывок чужого разговора:

— Боец он конечно классный, но только клаустрофобия у него.

— Не понял.

— Замкнутых пространств боится. А чтобы выступать в Штатах, надо пройти проверку на ядерно-магнитном томографе. Это такой горизонтальный шкаф, в котором человека закрывают и просвечивают органы — здоров ли. Ну, а Миша наотрез в ящик упаковываться отказывается, потому что там тесноту надо терпеть минут сорок. Поэтому в США на бои и не ездит.

Сергей не нашел в услышанном ничего нового, зевнул, и ноги сами собой завернули в бар. Здесь над стойками висели мониторы, по ним показывали столики, уважаемых горожан вокруг столиков, и снующих вокруг с заказами халдеев в бабочках. Сергей улыбнулся, отметив, что столик с первыми лицами налоговой полиции оказался рядом со столиком, оккупированным таймырскими пацанами. Расклад, батенька… Подумал, не сразу ли двинуть в зал, чтобы заказать любимую текилу на месте? Но не жаловал Пепел сутолоку и решил не торопиться. Как выяснилось, очень зря.

На бабки, которые Пепел отдал бармену за двести грамм текилы, какой-нибудь среднероссийский хроник мог гудеть целый месяц. Но правильные люди по деньгам не плачут, они живут удовольствием. Сергей перевел взгляд с колышущих бедрами воздух в баре девиц на мониторы. В мониторах сейчас красовался обнесенный сеткой восьмиугольный кой. Только что уволокли предыдущего неудачника и запускали участников следующего поединка. Парень, на которого Пепел поставил свои «еврики», был упакован в жесткие узкие перчатки, красные трусы с желтым серпом и молотом и черные «борцовки» на ходулях. Как там его бишь?

— Валерий Самойленко! — проорал в микрофон анонсер. — Россия, Магадан. Черный пояс. Кунг-фу, стиль «укус богомола».

«Что за стиль такой? — хмыкнул Пепел. — Где ему учат? В Магадане, что ли? Тогда почему я с таким не встречался?».

Валерка, которому предстояло биться за Пепеловскую ставку, вымахал на магаданских витаминах под два метра, но бугайскую мышцу не нарастил. Боец пуще всего смахивал на недоедающего студента-иногородника. А тем временем в восьмиугольник протиснулся соперник. Видать, специально для смеха подбирали парочку. Бои-то несерьезные, разогревочные, отчего же публику не повеселить? Обещанный китаец Кау Дзе Кин, борец сумо, тянул килограммов на сто пятьдесят, а ростом едва дотягивал Валерке до пупка.

В предвкушении забавы Пепел заказал себе еще двести текилы. Отдыхал сегодня Пепел, не болела ни о чем голова, на душе было легко и светло.

— Тут с Валерием два дня назад случай был, — по-свойски заговорил бармен, кивнув на русского бойца, — Простые постовые менты повязали его с минимальной дозой наркоты. Приводят в отделение. А там во всю стену плакат-календарь «Бои без правил» с нашим героем. Отделался автографами.

Сергей хмыкнул, потому что наверняка с умыслом бармен заговорил про наркоту. Но Пепел не проявил интереса, и бармен вежливо отстал. А в мониторах уже разворачивался бой. Валера, высоко задирая колени, на каждом шагу раскачиваясь в поясе влево-вправо, назад-вперед, гарцевал вдоль сетки. Китаец же присел в раскорячку и, пыхтя, из-под насупленных бровей отслеживал танец русского поединщика. Складчатое брюхо грозно свисало на набедренную сумоистскую повязку. И, наконец, китаеза не выдержал, сорвался.

Валерка по-балетному отпрыгнул в сторону, разрешая сумоисту врезаться в сетку. Сетка вздрогнула и закачалась девятым валом, чудом удержавшись в крепеже. А Валера еще успел вдогонку довесить китайцу пинка. Чем окончательно успокоил Пепла. Победа останется за русским оружием. Не пропадут «еврики». Не посрамится честь державы.

И успокоенный Пепел покинул бар, не дождавшись конца схватки, потому как Пепел тоже человек, а человеку свойственно отливать. И ничего у него внутри не дрогнуло, не проснулся ангел-хранитель.

Туалет располагался в полуподвале. Случись на месте Сереги врач-гигиенист, вот бы уж он порадовался: и просторно, и белой плиткой разве потолок не выложен, и не резаная газета в кабинках, а бумага мягкости кошачьей шерсти. И пахнет, как на лесном лугу. Всего один-одинешенек недостаток портил безукоризненность клубного нуждника, как червоточина портит спелое краснощекое яблоко. Обвесив все стены мраморными писсуарами, сколотив кабинок на целый взвод засранцев, русские сантехники установили всего один рукомойник.