Хозяин Зоны - Александр Эсаулов

Дородный Карл Швисс неожиданно легко поднялся из глубокого кресла и неторопливо прошел к бару. Мягко и бесшумно распахнулась дверца, открыв соблазнительную батарею разнообразных бутылок. Отель «Президент» не скупился для своих постояльцев.

— Выпьете глоток чего-нибудь? Или по-прежнему предпочитаете мартель всему остальному? Вы, французы, неисправимые националисты! Может, русской водки? Или капельку текилы? Зная ваш вкус, виски не предлагаю.

Швисс вытащил из бара квадратную бутылку текилы и полюбовался на свет коричневатым цветом прозрачного напитка.

— Говорят, ее из кактусов делают? Не знаете, Рауль? Вы же там во Франции все виноделы…

— Вино из кактусов, насколько я знаю, во Франции не делают, да и не растут у нас кактусы, как вам известно… Кстати, почему любовь к отечественному коньяку — это национализм? Я люблю мартель за то, что это хороший коньяк, а не потому, что он французский.

— Хо-хо, дорогой Рауль! Благодарите Бога, что эти слова не слышат ваши журналюги! Уж они бы вас раскатали… За отсутствие патриотизма! Ну так что же? Не хотите?

Швисс поставил текилу в бар и достал другую бутылку, тоже квадратную, внимательно прочитал этикетку, хмыкнул и пробурчал:

— Как можно соединить перец и мед? Бред! Но интересно…

Он налил в рюмку на полпальца светло-коричневой жидкости и поднес к своему большому носу. Швисс был знатоком крепких алкогольных напитков, дома у него был хороший бар, больше напоминавший витрину богатого магазина. Вино он тоже любил, но не так, как водку, коньяк, бренди и тому подобные напитки крепостью от сорока градусов и выше. Ему нравилось определять букет, сравнивать вкус напитков, но он никогда не пил больше, чем нужно. Поэтому, при всей любви к алкоголю, Швисс умудрился не спиться и сохранить свежесть лица — главный признак, который отличает человека, пьющего в меру, от человека, эту меру потерявшего.

— Интересно… Так что вам, Рауль? Может, попробуете это новое пойло? Мед с перцем…

— Налейте, — без особого энтузиазма согласился Рауль Безуан, президент корпорации «Французский атом».

Швисс вернулся к креслам, неся в руках две рюмки с водкой. Безуан осторожно, точно так же, как минутой раньше Карл, понюхал напиток, удивленно поднял брови, отпил самую малость и зачмокал языком, пробуя вкус.

— Мм-м… — несколько растерянно промычал он, — как вы сказали, дорогой Карл, перец с медом? Действительно бред, но правда любопытно. Очень мягкая водка. Чье производство?

— А-а… Это, дорогой Рауль, очень интересный вопрос. Эта водка из Украины.

— В производстве водки они тоже решили революцию устроить? Ну-ну…

Швисс снова удобно расположился в кресле, сделал малюсенький глоточек и закрыл глаза.

— Энергетика, основанная на использовании силы приливов и отливов, солнца и ветра, — это все подпорки! Ветряная энергетика хороша только в глазах наших «зеленых», — продолжил он, не открывая глаз, словно и не прерывался для того, чтобы налить водки, — у нас сейчас пятнадцать тысяч ветряков машут крыльями, распугивая всех птиц в округе! А толку-то от них… Целых шесть процентов всей вырабатываемой электроэнергии! В то время как мы даем тридцать! А в нынешнее лето, весьма жаркое и безветренное, ветряки скисли вовсе, так что без наших атомных станций энергосистема Германии просто-напросто рассыпалась бы.

— Нашли чем хвастать, Карл…

— Ну да… ну да… По сравнению с вашими восьмьюдесятью процентами мы, конечно, не впечатляем… Зато наши «зеленые»…

— Ай, бросьте вы, Карл! Отключите активистам «зеленых» электроэнергию, пусть они посидят при свечах — сразу успокоятся. А водка вполне… Перец смягчен медом, вкус присутствует, а горечь почти ушла. Очень интересно…

— Еще чуть-чуть?

— Самую малость, печень, понимаете ли… Побаиваюсь…

— Сочувствую… Печень, конечно, портит жизнь, но не так…

— Но не так, как что? Как ваши «зеленые»?

— Насколько вам известно, дорогой Рауль, в 2002 году мы закрыли нашу АЭС «Штаде». «Зеленые», конечно, обрадовались и возгордились: ну как же, закрыли целую станцию! Добились, так сказать! Дураки! «Штаде» стала нерентабельной, вот и весь секрет. Однако это закрытие, несмотря на причины, не украсило наш энергетический баланс. Как ни крути, я не только бизнесмен, но еще и немец, и общенациональные проблемы меня очень волнуют. Если я акула капитализма, как говорили раньше коммунисты, то живу в море, и мне хочется, чтобы это море было глубоким и чистым. Конечно, мы заштопали дырку в энергобалансе: продлили срок эксплуатации другой станции, но тем не менее… Бизнес должен развиваться. Отсутствие движения означает смерть, а в бизнесе еще и быструю смерть. Вы со мной согласны?

— Не собираюсь оспаривать азбучные истины, только растолкуйте мне, дорогой Карл, неужели вы меня вытащили из моего солнечного Парижа в ваш пасмурный Берлин, чтобы рассказывать то, что известно каждому школьнику?

— Экий вы нетерпеливый, Рауль.

— Скажите напрямик: вы задумали строить новую АЭС. Я не прав?

В комнате повисло молчание. Глаза Швисса недоверчиво блеснули. Чтобы выиграть время, он неторопливо встал и снова направился к бару. Конечно, он сам неосторожно намекнул Безуану, но вовсе не так явно, чтобы тот сразу догадался. Неужто кто-то что-то сболтнул? «Узнаю, — решил он, — выгоню без сожаления и выходного пособия. Болтуны, чтоб их…»

Решение правления Концерна о строительстве новой АЭС было принято месяц назад в обстановке строжайшей секретности, а иначе и быть не могло. «Черный» июнь 2001 года, когда правительство Германии под сильнейшим нажимом «зеленых» приняло решение о постепенном закрытии немецких АЭС, и вынужденное согласование этого самоубийственного закона энергетическими компаниями поставили атомную энергетику на грань катастрофы. Правление решило не торопиться и тщательно подготовить почву для отмены этого неразумного, с точки зрения Швисса, закона. Главный козырь «зеленых» — проблема отработанного ядерного топлива. Если удастся выбить этот козырь из их рук, то решение вопроса значительно продвинется вперед. Но не дай бог кому-то узнать об этом плане до срока! Швисс боялся даже представить, какой разразится скандал. Эти «зеленые» сволочи потопчутся по нему с огромнейшим наслаждением. А как отреагирует наблюдательный совет Концерна? Тоже большой вопрос! Поэтому лучше всего, чтобы до поры до времени об этом решении никто не знал. Конечно, выстрел на охоте — дело хорошее, но главное, чтобы он был метким, а для этого требуется выдержка, умение вовремя нажать на спусковой крючок.

— Кто сказал вам подобную дичь? Рауль, мы законопослушные граждане.

— Дорогой Карл! Мы знаем друг друга достаточно давно, чтобы не ходить кругами, присматриваться и прислушиваться полгода, а потом еще полгода говорить намеками.

— Тем не менее, Рауль, я утверждаю, что это чушь. Как можно принимать решение о строительстве новой АЭС, если существует закон, прямо это запрещающий. Мы, немцы, уважаем закон.