Ночной патруль - Евгений Сартинов

Между тем идущий впереди по коридору Зиновьев продолжал тараторить как заводной.

— Мы решили поселить вас в кабинет номер тридцать, он вам уже знаком, к тому же там сейчас только один человек, Цымбалюк.

Затем он кивнул головой на девушку с букетом.

— Ну, а цветы это сейчас необходимый элемент интерьера, — пояснил Зиновьев, — в большинстве своем у нас девушки работают, так что у нас цветы в каждом кабинете стоят, только у вас не было.

Они поднялись наверх, около тридцатого Зиновьев остановился и торжественно пропустил нового сотрудника вперед. Но вот относительно пустоты кабинета это он изрядно погорячился. В комнате размером пятнадцать квадратных метров стояло и сидело человек десять, причем все они были в подавляющем преимуществе женщинами. Ничтожным меньшинством был средней упитанности мужчина в возрасте от тридцати пяти до сорока лет, в сером костюме, с прической ежиком. Как раз он к появлению своего нового коллеги отнесся с полным равнодушием, как сидел на столе спиной к входу, болтая с эффектной блондинкой расположившейся на подоконнике, так и остался в этом положении. Зато во взглядах всех остальных женщин Астафьев рассмотрел нешуточное любопытство. Юрий в этот момент словно увидел себя со стороны: рослый парень, с худощавым, поджарым телом, без капли лишнего жира, с внушительными бицепсами из-под рукавов серой тенниски. Копна светло-русых волос, правильные черты лица, и темный южный загар делали его похожим на этакого ковбоя, навеки завязавшего с Мальборо. Даже единственный природный дефект Юрия, глаза разного цвета, голубого и зеленого, нисколько не портили его. По части обольщения женщин капитан мог считать себя профессионалом, но в эту секунду он почувствовал себя так же неуютно, как аристократ около стенки перед строем матросов с винтовками наизготовку. Между тем начальник рассмотрел из-под мышки Астафьева столь многочисленное собрание, и возмутился.

— Так, и кто приказал вам всем здесь собраться?!

— Мы просто хотели познакомиться с нашим новым следователем, — за всех ответила та самая эффектная блондинка. — Давно слышали, но не видели.

— Ну что ж, тогда знакомьтесь: Юрий Андреевич Астафьев, капитан милиции, старший оперуполномоченный, а ныне ваш коллега. А теперь, давайте, быстренько выметайтесь, дайте ввести нового сотрудника в курс дела.

Девушки, нещадно стреляя глазками, проследовали мимо Юрия, обдав его, словно из пулемета, каждая ароматом своих духов. Из них по своей прежней работе раньше он знал двух-трех, не больше. В кабинете теперь остались только мужчины.

— Виктор Цымбалюк, — подавая руку, представился мужчина, блеснув в улыбке золотом вставных зубов.

— Что, единственный мужчина в отделе? — поразился Юрий.

— Нет, есть еще трое, но они сейчас все разгоне, кто где. Кто в отпуске, кто в командировке, — пояснил Зиновьев, доставая из шкафа и выкладывая на стол Юрию одно дело за другим. К концу этого тяжкого труда на столе образовалась стопка вышиной более полуметра.

— Вот, Юра, это теперь твой фронт работ.

Видя, что новый подчиненный хочет что-то возразить, начальник опередил его.

— Тут, Юрочка, тридцать дел, ровно столько, сколько в среднем приходится на каждого из нас, можно сказать, норма. Приступай, просмотри все, потом определишься по степени важности, и, самое главное, по срокам. Все, — он развел руки, — можешь начинать работать.

В это время на столе между ними зазвенел телефон, и Зиновьев машинально поднял трубку.

— Да, Зиновьев. Да, здесь. Кто?

До уха Астафьева дошел только шелест женского голоса, но потому, как Зиновьев скосился в его сторону, Юрий понял, что речь идет о нем.

— Хорошо, сейчас он подойдет.

Положив трубку, начальник следственного отдела снова развел руками. В глазах его читалась легкая досада и некоторое недоумение.

— Ну, Юра, поздравляю. Тебя прямо с ходу, с пылу, с жару, вызывает Попов. Судя по всему, у тебя, Юра, будет тридцать одно дело.