Чужие деньги - Марина Серова

– Ага, – кивнула я с пониманием.

Димка Ренатин – Дмитрий Павлович – работает не слишком чистоплотно. Либо «глухарей» плодит за недостатком улик, либо притягивает за уши обвиняемых. И нас с Мельниковым еще со времен учебы – он постарше нас, – мягко сказать, недолюбливает. То есть сведений по расследованию не добудешь толком.

– И я очень боюсь, что они Глафиру подтянут в качестве основного подозреваемого, – продолжил Мельников. – Как минимум заказчика преступления. Доказать ничего не докажут – откровенно грязными методами он все-таки брезгует, – но нервы девке потреплют изрядно.

Светка, о которой мы на время забыли, настрогала бутербродов, заварила чай и теперь разливала по чашкам. Для меня сварила еще одну порцию кофе. После чего буркнула:

– Пойду я, Тань.

– Свет, созвонимся, – откликнулась я. – Спасибо за круассаны.

Проводила подругу и вернулась на кухню.

– Ладно, допустим, я согласна, – заявила Мельникову. – Расскажи все, что об этом деле знаешь, – а сама притащила из комнаты ноут и полезла шерстить новости. – И кстати, мне бы с твоей Глафирой пообщаться.

Андрюха знал обо всем этом ненамного больше новостников. Виктор Николаевич Мохов работал в охране завода «Серапион», производившего стройматериалы. Если точнее, вот уже три года как занимал пост начальника службы охраны. Сам сидел в будке охранника по той причине, что один из его парней на работу не вышел – приболел, а второй только с ночной смены. Убили Мохова поздно вечером, около десяти. Множественные огнестрельные ранения, повреждения, не совместимые с жизнью.

Судя по записям с камер, попавшим в интернет, без двух минут десять к проходной подъехал черный джип с замазанными грязью номерами – неудивительно по осенней слякоти, – остановился у шлагбаума. Мохов выскочил наружу, окно джипа приоткрылось, оттуда – рука в перчатке с пистолетом. Паршивое качество записи, но мне показалось, что «ТТ». Ну и вот… Мохова расстреляли, машина, взвизгнув тормозами, уехала.

Обнаружили его спустя час ребята, выходившие с завода после второй смены. Больше никакой информации не было.

– Давай мне все явки и пароли, – потребовала я, подтягивая к себе поближе телефон. – Адрес завода, если есть – контакты людей, к которым могу обратиться. Телефон своей Глафиры.

Мельников продиктовал мне все требуемое. Осторожно заметил:

– Тань, единственное, что… я по твоему обычному гонорару вряд ли смогу расплатиться.

Отмахнувшись, я предложила Мельникову купить мне пакет колумбийского кофе в зернах, после чего выпроводила из квартиры. У меня дела. И их много.

Сварила себе свежего кофе, взяла блокнот – люблю делать заметки, когда о чем-то думаю, – и погрузилась в размышления. Первый вопрос: где взять информацию по расследованию. С Ренатиным общаться бессмысленно. Не любит он меня.

Вздохнув, набрала номер.

– Володь? – стоило абоненту взять трубку, поздоровалась я.

– Да, Тань, я, кто же еще, – вяло откликнулся подполковник Кирьянов, он же Киря, мой давний и полезный друг. – Давненько тебя не слышал.

– Да тишина по криминалу в Тарасове была, – посетовала я. – За последние пару месяцев – ни одного клиента.

– И что, внеплановый отпуск, наконец, закончился? – догадался друг. – Чем могу помочь?

– Убийство Мохова, – вздохнула я.

– Слышал, но не наш район. Дать тебе контакты Ренатина?

– Не помогут, – и я вкратце объяснила ситуацию. – По своим каналам что-нибудь сможешь выяснить? С меня коньяк, как минимум.

– Хм… – Киря основательно задумался.

Выдержав паузу, сказал:

– Ничего не обещаю, но постараюсь. Набери вечерком, ладно?

На том и договорились. Выглянув в окно, я поморщилась: тащиться в такую погоду – то ли снег, то ли дождь, ветрище, слякоть под ногами – никуда не хотелось. Но надо…

Пока собиралась и утеплялась, размышляла. Схема какая-то мутная. Убивать человека под камерами рискованно. В конце концов, могли поймать по пути на работу – с работы, проблем-то. Криминальные элементы? На их работу похоже. Убийство как-то связано с заводом? Возможно. Что нам может дать завод стройматериалов? Пока не знаю…

Ладно, сначала поеду на завод. Попробую там разузнать, что к чему. Потом – созвонюсь с Глашей. А там видно будет…

Завод «Серапион» располагался в промзоне, в глубине Заводского района. Несколько серых зданий советского периода, с маленькими окнами и плоскими крышами, выглядели особенно мрачно среди черных деревьев, шатаемых ветром. Вокруг – суровый каменный забор, поверху обтянутый колючей проволокой. Видеокамер по периметру я не заметила. На подъезде к заводу их тоже не было – промзона все-таки. И только на стеклянной будке охраны при въезде камера подмаргивала красным огоньком.

Съехав на обочину, я выскочила из машины и осмотрелась. Дорога одна, асфальтированная. Даже попади я сюда в день убийства, вряд ли какие-то следы смогла бы найти. Асфальт – не грунтовка.

Вспомнив видео, я мысленно восстановила картинку преступления: подъезжает джип, притормаживает вплотную к шлагбауму. Мохов выглядывает в окошко, ему что-то говорят. Он выходит из двери будки. Рука, выстрелы – и машина резко разворачивается и уезжает. Шлагбаума она не коснулась. А вот куда она поехала дальше… Надо будет на обратном пути прикинуть варианты.

Наконец я подошла к будке.

– Чем могу помочь? – неожиданно вежливо для работников охраны, ломая все мои стереотипы, осведомился в окошечко блондинистый парень лет под тридцать.

– Здравствуйте, – заулыбалась я. – Я частный детектив. Можно с вами побеседовать? – и показала корочки.

Можно было бы представиться следователем прокуратуры, но я от этой мысли отказалась. До официального следствия информация может дойти, и Ренатин создаст мне проблемы.

– Здравствуйте, – улыбнулся мне в ответ парень, – Татьяна Александровна. Я – Вадим, местный охранник. Заходите ко мне, что ли, не на ветру же стоять, – и он приоткрыл дверцу.

Внутри и правда было тепло и уютно. Столик с электрическим чайником, диванчик, пара стульев, длинный рабочий стол с пятью мониторами, показывающими происходящее на территории.

Я с удовольствием уселась на диван и попросила:

– Вадим, расскажите, пожалуйста, что случилось с Моховым. Вы с ним работали?

– Убили его, – вздохнул парень. – Меня до сих пор в дрожь бросает. Смена моя была, но я накануне что-то не то съел, с животом маялся. Вот и отпросился.

– Кто-нибудь, кроме Мохова, знал, что вы не выйдете на работу и он вас подменит?

– Да… кто угодно, – пожал плечами Вадим. – Витька же с утра заступил, а тут и работяги туда-сюда ходят-ездят, и поставщики, и вообще. И Олег, сменщик мой, тоже в курсе был – он как раз с ночной отсыпаться уехал, как Мохова дождался.

– А где обычно Виктор Мохов был, если не здесь?

– Так кабинет у него в административном корпусе. Он там и сидел, когда по территории не ходил и нас не проверял. Бывало,