Дело бродяжки-девственницы - Эрл Стенли Гарднер

Мейсон с интересом разглядывал арестованную.

Находившаяся перед ним молодая женщина была поистиневоплощением невинности: светлые волосы, кукольное личико, лишенное какого-либовыражения, большие голубые глаза, тонкая нежная кожа, точеная фигурка. Наподобного рода ангельскую внешность клюют многие солидные мужчины, однакоопытный глаз полисмена мог заподозрить, что эта кукольная красота лишьприманка. Ясно одно: такая девушка никогда не окажется незамеченной. Ей можнодать и семнадцать, и двадцать пять лет.

– Салют, – приветствовала она Мейсона с безмятежнымдружелюбием.

– Доброе утро, – отозвался Мейсон. – Меня зовут ПерриМейсон. Я адвокат и прибыл сюда для того, чтобы защищать ваши интересы.

– Очень приятно. А как вы узнали, что я здесь?

– Мне сообщил об этом мой друг.

– Ваш друг?

– Точнее сказать, ваш друг.

Она мотнула головой.

– У меня нет друзей. По крайней мере, в этом городе. – Затемдобавила: – Я ведь здесь недавно.

– Ну ладно, главное то, что я пришел, чтобы вызволить васотсюда. Можете рассказать, что с вами произошло?

– Я остановилась в отеле «Рокевэй». Вышла прогуляться.Прошлась немного по улице, потом повернула назад. Просто гуляла от нечегоделать. Но когда этот тип подошел ко мне и потребовал сказать, что я делаю, яответила ему, что это его не касается. Тогда он отвернул лацкан пальто, показавмне полицейский значок. Так я очутилась в машине, и они обвинили меня вбродяжничестве.

– Должно быть, вы все же вели себя подозрительно? – спросилМейсон.

– Ничего подобного.

– В протоколе записано, что вы находились на улице безвсякого сопровождения. Согласитесь, это могло насторожить: а вдруг выприставали к мужчинам? Патрульный офицер заявил с ваших слов, что вы простогуляли. Но, видно, этот ответ его не убедил.

– Он хотел знать, где я остановилась, я сказала, что нигде,он спросил, сколько у меня денег, я ответила, что его это не касается. А затемон сказал, что я… занимаюсь тем, чем я вовсе не занималась.

– Ну ладно, – отозвался Мейсон. – Я внес за вас залог в двесотни долларов и опротестовал обвинение. Не думаю, что для вашего освобожденияотсюда теперь возникнут какие-нибудь препятствия. Если вы действительноостановились в отеле «Рокевэй» и в номере остались ваши вещи, какие,собственно, могут быть к вам претензии?

– Да, я действительно остановилась там. Могу доказать это.

– Хорошо. Вас выпускают под залог. Я буду ждать вас у дверейтюрьмы. – Мейсон позвонил надзирательнице, давая знать, что свидание закончено.

Гарри Бенд, офицер, арестовавший девушку во время своегоночного дежурства и теперь, вместо того чтобы завалиться в кровать, вынужденныйобъясняться по поводу четырех или пяти арестов, произведенных им прошлой ночью,встретил Мейсона довольно неприветливо.

– Что мне вам сказать, – заявил он недовольным тоном. – Этадама ходила взад и вперед по улице, и хотя она не выглядела профессионалкой,но… мне показалось, что она может быть ею. Она и мне строила глазки, хотя,может быть, это не совсем точное выражение… Когда я спросил ее, где онаостановилась, она ответила, что нигде. Денег у нее при себе не оказалось,знакомых в городе – тоже. Она «просто гуляла». Я ничего не имел против нее, ночто еще мне оставалось делать?

– А что, она приставала к мужчинам? – спросил Мейсон.

– Да, я бы сказал, поглядывала на них. Хотя я не видел,чтобы кто-нибудь подходил к ней. Я стал ее расспрашивать только потому, что онакак-то не вписывалась в обстановку. Из ее ответов я заключил, что она простохорошенькое создание, попавшее в затруднительное положение и ищущее из негосамый легкий выход.

– Она сказала мне, – сказал Мейсон, – что остановилась вотеле «Рокевэй» и вышла оттуда просто прогуляться.

– Но почему она не сказала этого мне? Я бы простопосоветовал ей возвратиться в отель, и этим все бы кончилось.

– Ей показалось, что вы оскорбляете ее, обращаетесь с ней некак положено.

– И из-за этого она предпочла провести ночь в тюрьме? Что-тоне верится. Ставлю пять долларов за то, что она и близко не подходила к отелю«Рокевэй». Ну а если и проходила мимо, то только случайно. Конечно, «Рокевэй» –классный отель.

– Я думаю, – сказал Мейсон, – что вам придется съездить тудас нами.

– Что мне там делать? У меня работа. Пусть она все расскажетсудье.

– Если это действительно вполне достойная юная дама,остановившаяся в отеле, а вы напрасно обвинили ее в бродяжничестве, то дело,возможно, и не дойдет до суда. Кроме того, она и впрямь привлекательна, и у неездесь есть друзья.

– Друзья?

– Да.

– Сомнительно.

– Итак? – спросил Мейсон.

Вдруг Бенд подозрительно взглянул на него:

– Может, и вы ее друг? Ведь неспроста известный ивысокооплачиваемый юрист станет вмешиваться в подобное дело.

Мейсон пожал плечами.

Бенд тихонько присвистнул и сказал:

– Итак, вы хотите, чтобы я поехал с вами?

– Я забираю ее из тюрьмы, – ответил Мейсон. – Она сейчаспридет. Я думаю, будет лучше, если вы сами во всем убедитесь.

– Конечно, мы все проверим, – недовольно буркнул Бенд. –Разберемся со всеми остальными мелочами. Все другие, задержанные мною,признались. Ну что же, мистер Перри Мейсон, займемся вашим делом. Оно начинаетказаться мне все более любопытным.

– Поехали, – сказал Мейсон.

Они встретили Веронику Дэйл в тюремной проходной. Онарасписывалась в получении вещей, которые были при ней во время ареста. Девушкаоторвала взгляд от бумаги, приветливо улыбнулась Мейсону, а увидев офицера,кивнула и ему.

– Привет, – отозвался Бенд и добавил: – Как дела?

– Хорошо.

– Мистер Мейсон сказал мне, что вы остановились в отеле«Рокевэй»? – спросил Бенд.

– Да. У меня там номер.

– Почему вы об этом мне не сказали?

– Потому что это не ваше дело. Мне не понравилось, как вы сомной обращались.

– Ну что же, вы избрали весьма неудачный для себя способпродемонстрировать свое недовольство. Причинили себе массу неприятностей.

– Здесь дело принципа, – возразила девушка, – я стараюсь ссимпатией относиться к людям. Но к вам не могу – в вас нет уважения к женщине.