Фуа-гра для избранных - Андрей Коптелев

Прошёл примерно месяц после той памятной встречи с одноклассниками. Я уже и не надеялся, что наше общение с Михаилом продолжится, когда он вновь позвонил мне.

– Привет, – услышал я в трубке голос приятеля. – Извини, что сразу беру быка за рога, но хотелось бы встретиться с тобой сегодня. Надеюсь, ты не против?

– Привет, – ответил я. – С чего такая срочность?

– Есть вопросы, которые хотелось бы обсудить с тобой. Уверен, тебе будет интересно, – заинтриговал меня Миша.

– Ну нужно, значит, встретимся, – я старался отвечать спокойно, но внутри ликовал от предвкушения новых тайн. Определенно, решение поехать на встречу одноклассников было одним из лучших за последний год. – Сможешь подъехать на Большую Лубянку к восьми вечера? – спросил Мишка. – Пропуск я тебе заказал.

– Да без проблем.

– Отлично. Тебя встретят у пункта пропуска и проведут в мой кабинет.

И мой приятель уточнил номер дома, и подъезд.

Примерно через час я вошёл в здание ФСБ на Лубянке и сунул паспорт в окошко на входе. Вскоре мне его вернули, и молодой лейтенант, незаметно материализовавшийся за моей спиной, проводил меня до нужной двери, на которой ни оказалось ни вывесок, ни табличек.

При моём появлении Михаил поднялся из-за солидного прямоугольного стола и мы обменялись крепким рукопожатием. Военная форма сидела на нём как влитая. Я разглядел звёздочки полковника на погонах моего приятеля.

Миша с немного виноватым видом пододвинул ко мне какой-то документ.

– Извини, но тебе всё же придётся сперва дать мне подписку о неразглашении любой информации, которую мы будем здесь с тобой обсуждать.

Вздохнув, я поставил свою подпись на бумаге.

– Хорошо, – проговорил Михаил, пряча бумагу в ящик стола. – Теперь я могу быть с тобой откровенным.

Я подался вперед, предвкушая интересную историю.

– Для начала расскажу о том происшествии с лягушками. Ты дважды оказался прав. Во-первых, биологи провели опыты и установили, что в фекалиях гибридов действительно присутствует токсин и, вероятнее всего, он и стал причиной гибели прочей живности в пруду. Во-вторых, биологи проверили твоё предположение об отсутствии токсинов на коже пришлых лягушек, отпугивающих насекомых, и полностью подтвердили его. Слава богу, что никаких опасных инфекций в этих гибридах не обнаружили! Но, в любом случае, оба твоих предположения попали в яблочко! Как ты догадался?

– Случайно, – хохотнул я.

– Ну ты силён, дружище! – хлопнул меня по плечу Мишка.

– Из небольшого количества разрозненных фактов сходу смог выявить причины и следствия.

– Да ладно уж, чего там, не перехваливай меня! – ответил я смущённо. – Биологи и сами пришли бы к таким же выводам, только, возможно, чуть позже.

– Вот именно, что позже! А в нашем деле главное везде успеть, а ещё лучше – опередить злоумышленников. Поверь, что каждая мелочь и каждая минута ценится у нас на вес золота. Так что не скромничай, а прими благодарность от всего нашего департамента! – Миша привстал с кресла и обозначил полупоклон, приложив правую руку к груди.

– И если уж быть до конца откровенным, –мой приятель задумчиво постучал пальцами по столу, – то сообщаю тебе по большому секрету, что наше подразделение образовано совсем недавно и мы до сих пор ищем подходящую кандидатуру на вакансию штатного аналитика. Нам как раз не хватает такого человека, как ты, умеющего работать с информацией и делать быстрые и правильные выводы.

Миша с сожалением вздохнул, глядя на меня и продолжил:

– Но не идут сюда грамотные специалисты. Зарплата у нас так себе… Плюс ограничения, связанные с гостайной, запрет на поездки зарубеж, ненормированный рабочий день. Короче, обходимся мы пока без аналитика. И поэтому я действительно очень рад тому, что ты решил немного нам помочь, так сказать, на добровольных началах. Вот тебе за это презент лично от меня.

И Миша достал из ящика стола бутылку виски «Гленливет» пятнадцатилетней выдержки.

– Ничего себе! – ахнул я. – А с бюджетом у вас, похоже, не всё так плохо, как ты говорил. Этот вискарь стоит никак не меньше десятки!

– Бери, не стесняйся, – улыбнулся мой приятель. – Эта бутылка проходит по статье «представительские расходы», которая щедро пополняется нашим руководством.

– Ну тогда ладно. Большое спасибо, —я положил бутылку в портфель.

– Ладно уж, не томи, давай рассказывай новые гостайны, зря я, что ли, подпись о неразглашении поставил, – шутливо попытался направить я разговор в нужное русло.

Миша помолчал с полминуты, о чём-то думая, и наконец произнёс:

– Ладно, будет тебе гостайна. Я пригласил тебя сюда, чтобы услышать твоё мнение ещё по одному очень странному делу.

– Что за дело? – оживился я.

– Есть одно происшествие, к которому даже не знаю, с какой стороны подступиться. Миша уселся поудобнее в кресле и продолжил: – Пять дней назад к нам из морга поступила информация об одном необычном трупе. Это был труп женщины тридцати – тридцати пяти лет. Обнаружил её дворник рано утром двадцатого июля на скамеечке в Царицынском парке. Женщина не подавала признаков жизни, и дворник вызвал ей скорую помощь. Приехавшие медики констатировали смерть незнакомки и вызвали полицию. Вместе с нарядом полиции прибыла и следственно-оперативная группа. Судмедэксперт констатировал смерть женщины примерно пять – шесть часов назад. Поверхностных повреждений обнаружено не было, и труп отправили в морг.

– Хм, странно, – отреагировал я.

– Что странно? – переспросил Михаил.

– Странно, что информация об этой покойнице была направлена в ваш департамент. Вы же вроде бы занимаетесь только странными и необычными случаями?

– Так ты дослушай сперва до конца. Я тебе ещё не всё рассказал, – отреагировал мой приятель. – Нам это дело передали уже после получения крайне необычной информации от патологоанатома.

– Поясни, – потребовал я.

– Когда патологоанатом освободил труп от одежды, чтобы провести вскрытие, он обнаружил удивительную вещь – тело женщины как будто бы состояло из фрагментов двух разных тел. Туловище, ноги от колен и выше, руки от плеч до локтевого сустава, судя по старой, дряблой и сморщенной коже, должны были принадлежать пожилому человеку в возрасте семидесяти пяти – восьмидесяти лет, а лицо, шея, небольшой участок кожи под шеей, а также кисти и запястья рук и нижние части ног говорили о том, что возраст их владелицы не превышает тридцати пяти лет. И ещё. Волосы на голове у неё были сбриты, и на женщине был модный парик с красивыми темными волосами. Одета она