Вспомни, что ты сделала - Уиллоу Роуз

– А Сидни?

– Он изменил ей имя, – Ронда откашлялась. – Там она была Мэллори Стивенс. А он – Джеймс Стивенс.

– Мэллори? – переспросила я, нервно дернувшись. – Вот, значит, как ее теперь зовут.

Мне нравилось имя Сидни. К новому имени нужно было привыкнуть, да и не только к нему. Моя жизнь опять кардинально менялась.

Ронда отрицательно покачала головой:

– Она снова сменила имя. После переезда во Флориду.

– Во Флориду? – я чуть не задохнулась. – Вы хотите сказать, что она… что она здесь?!

Ронда вертела в руках ручку.

– Загляните в папку. Там все написано.

– Вы говорите, снова сменила имя? И как ее сейчас зовут?

Я с трудом переваривала полученную информацию. У меня за последний год и так все перевернулось с ног на голову. Муж Чад ушел к другой – ее зовут Кимми, и она моложе и блондинистее меня. После развода мне с тремя детьми пришлось вернуться в родной город Коко-Бич, поближе к родителям. Там меня ждал новый удар: я узнала, что отец мне не родной, к тому же он оказался жестоким преступником, убившим несколько детей. Он уже был на том свете, но мама до сих пор отказывалась возвращаться в их общий дом и жила со мной и детьми. Я ни в чем ее не винила, но тот ужасный дом я мечтала сжечь дотла, а вместе с ним пусть бы исчезла в огне и вся пропитавшая его ложь.

– Как ее сейчас зовут?

Ронда потянулась к лежащей передо мной папке и открыла ее на первой странице. Затем длинным красивым ногтем с лиловым лаком ткнула в середину листа.

Я прочитала имя и впилась глазами в Ронду. Она что, издевается?

– Но как?! Это ведь…

– Да, я знаю, – детектив кивнула. – Я несколько раз все перепроверила, и теперь сомнений нет: это она. Эта женщина – ваша сестра.

Глава 2

Ранее

– Арти, обрисуй, что там у нас, – сказал Гари Пирс, подойдя к местному шерифу, стоявшему у машины в окружении помощников. Те настороженно уставились на Гари. Разговор происходил на обочине грунтовой дороги, ведущей к старой ферме в городке Ривердейл в штате Мэриленд.

– Захвачен заложник. Зовут Тони Велледа, сорок восемь лет. Вчера похитители ворвались к нему в дом, где он был с восьмилетним сыном. Ребенка связали и оставили дома, а отца забрали с собой. Мальчишке удалось освободиться и сообщить о случившемся соседям, которые и вызвали полицию. Заложника провезли через границы штата и сейчас, по нашим данным, держат здесь, на ферме. Похитителей четверо, они вооружены. Известно, что по меньшей мере один из них связан с мафией, а другой судим за вооруженное нападение, вышел условно-досрочно и все еще находится на испытательном сроке. В общем, ребята серьезные.

– Да и мы не промах.

Гари дотронулся до пистолета в кобуре, затем, как всегда перед операцией, по сложившейся привычке ощупал бронежилет, будто проверяя, достаточная ли у него толщина. Он понимал, что это выглядит странновато, но ничего не мог с собой поделать. Он словно сомневался в том, что жилет защитит его от убийственной пули, и каждый раз пытался убедиться в его надежности.

– Заходим. Пусть твои приготовятся, – бросил он шерифу.

Через несколько минут группа мужчин с Гари во главе уже шла по дороге. Сжимая в руках карабин M-4 и настраиваясь на предстоящий захват, Гари подумал о своей жене Айрис и новорожденном сынишке Оливере. Самому замечательному созданию на свете было всего три недели, и как раз этим утром, когда Гари собирался на работу, сын впервые улыбнулся. Гари обругал себя последними словами за то, что уходит из дома в такой важный день.

– Господи, пусть все будет хорошо, – прошептал он. – Позволь мне снова увидеть улыбку сына.

Вскоре они дошли до места. Гари, пригибаясь, бесшумно обежал дом. В одном из окон не горел свет. Гари разбил стекло карабином, затем еще несколькими ударами отколол торчащие острые края, чтобы сделать проход шире, и пробрался внутрь, держа оружие наготове. Сразу за ним шел его напарник, агент Уилсон. Увидев дверь, из-под которой пробивался свет, Гари подошел к ней вплотную и через щель заглянул внутрь.

Посреди комнаты сидел примотанный к стулу пленник с повязкой на глазах. Вместе с ним там находились трое вооруженных бандитов.

Гари и Уилсон переглянулись, толкнули дверь и молниеносно ворвались внутрь с криком:

– ФБР! Всем на пол!

Бандиты побросали оружие и легли, уткнувшись лицами в пол и закинув руки за головы. Гари обернулся в поисках четвертого похитителя, и в ту же секунду в дверном проеме, ведущем в спальню, возникла фигура с винтовкой в руках.

– Бросьте оружие! Быстро! – скомандовал похититель.

Гари сглотнул слюну, почти запаниковав, и бросил карабин на пол. Уилсон тоже, но секунду спустя Гари увидел, как напарник вытаскивает пистолет и стреляет в бандита. Один точный выстрел в голову – и тот обмяк, как тряпичная кукла, и с глухим стуком рухнул на пол.

Глава 3

Жители Коко-Бич по-прежнему ломают головы над странным исчезновением королевы бала Карины Мартин и ее подруг Тары Оуэнс и Авы Моралес. Что с ними произошло после того, как они вышли из школы? Может быть, найденные сегодня улики помогут следователям приблизиться к разгадке.

Я выключила телевизор и бросила пульт на диван. Когда после визита к Ронде я с папкой под мышкой вернулась домой, шел выпуск новостей, но их никто не смотрел. Перед тем как нажать кнопку, я помедлила: может, еще что-нибудь скажут о трех девушках, которые две недели назад исчезли после школьного бала? В городке все только об этом и говорили, и репортер «Ньюс 13» был прав: история действительно странная. Прошло две недели, и до сих пор никаких зацепок. Одни считали, что девчонок похитили, другие – что у них сдали нервы из-за выпускных экзаменов и они сами сбежали. Вторая версия была, на мой взгляд, неправдоподобной, но и первая меня тоже совсем не устраивала. Мэтт занимался этим делом с той самой ночи, когда в полицию начали звонить встревоженные родители не вернувшихся домой дочерей.

Я встречалась с Мэттом уже полгода, и все шло просто чудесно – мы любили быть вместе и ненавидели расставаться. В браке с Чадом было совсем не так. С Мэттом нас связывала более прочная нить, что вполне естественно, ведь мы знали друг друга с детского сада. В юности во время конфликтов с родителями именно его дом становился для меня убежищем. Тогда мы были просто друзьями, а теперь, спустя двадцать лет, наконец-то поняли,