Мы все виноваты - Альберто Васкес-Фигероа

Хозяин несколько раз кивнул, долго оставался в раздумьях, затем встал, подошёл к окну, рассеянно взглянул на пейзаж, который, без сомнения, знал наизусть, выпустил ещё струю дыма и, не оборачиваясь, спросил:

– Ответьте мне честно: вы всегда действуете строго в рамках закона?

– Разумеется! – быстро и уверенно ответил Дердерян. – Признаю, что в некоторых ситуациях мы приближались к грани закона, но уверяю вас – никогда её не пересекали. – И голос его изменился, когда он добавил с подчёркнутым намёком: – И не собираюсь этого делать ни за какие деньги.

– О, ради Бога! – воскликнул Лакруа. – Успокойтесь! Мне бы и в голову не пришло поручать вам что-то незаконное. Да, меня часто связывают с теневыми схемами, чёрным налом и крупной политической коррупцией, но если бы в этом хоть что-то было правдой, я бы точно знал, к кому обращаться. Дело, по которому я к вам обратился, не из таких.

Бразильцу уже начинала надоедать затянувшаяся беседа, которая, по его мнению, ни к чему не вела. Его собеседник, весьма проницательный человек, понял это и, вернувшись на место, тяжело вздохнул:

– Хорошо, думаю, лучше сразу к делу. Как вы знаете, я – президент корпорации Acuario & Orión, объединяющей более сотни компаний в разных отраслях: от телекоммуникаций до инженерии, прессы, телевидения, кино, издательств и так далее. Мой офис предоставит вам всю информацию.

– У меня она уже есть.

– Тем лучше! Продолжим. В течение многих лет дела шли превосходно. Агрессивная стратегия роста принесла не только огромную прибыль, но и личное удовлетворение.

– В этом я не сомневаюсь. Уровень роста вашей корпорации – вне конкуренции. Ваш стиль управления считается исключительно эффективным.

– Благодарю. Однако, похоже, где-то я допустил ошибку, потому что в последнее время всё осложнилось. Четверо моих ближайших сотрудников погибли при странных обстоятельствах, на нас постоянно совершаются нападения, саботируются стройки, что вызывает задержки и многомиллионные убытки. У нас украли важные документы и картину неоценимой ценности, а кроме того, мне угрожают смертью.

– Проклятье!

– В последнем письме мне сообщили, что я не доживу до Нового года. И хуже всего то, что у меня есть все основания им верить.

– Почему?

– Потому что ничего не требуют взамен.

– Объяснитесь.

– Обычно, если шантажируют человека вроде меня – а это не впервые, – то требуют денег или остановки каких-то работ. Это издержки профессии, и я с ними смирился. Но когда тебе подробно описывают, как убили твоего исполнительного вице-президента, и заявляют, что ты следующий, – всё меняется.

– Я думал, Матьяс Баррьер покончил с собой.

– И я тоже, – с искренним и немного растерянным выражением сказал хозяин. – Пока мне не объяснили, что он никогда не нажимал на спусковой крючок.

– А что говорит полиция?

Лакруа лишь стряхнул пепел в тяжёлую богемскую пепельницу и после привычного вздоха ответил:

– Ничего. Полиция ничего не говорит, потому что я им не показывал это письмо.

– Почему?

– Потому что они до сих пор не решили ни одну из моих проблем: ни смерти, ни кражи, ни угрозы, ни нападения. Ничего! И я устал отвечать на их идиотские вопросы.

– И потому я сейчас здесь?

– Именно! Мне нужна эффективность. Дискретность, оперативность и эффективность. Мне нужно знать, кто и почему устроил охоту на меня и мою компанию.

– И только?

– Этого вам мало? До сих пор никто не продвинулся ни на шаг.

– Я имею в виду: вы хотите только информацию или также, чтобы я принял меры?

– Ни в коем случае! – ответил Ромен Лакруа с видом глубоко возмущённого. – Ни за что на свете! Дайте мне эти имена, и я сам решу, обращаться ли в полицию или использовать другие методы.

Вопрос был пропитан иронией.

– Более деликатные, быстрые и эффективные?

– Безусловно! Или вы бы вели себя иначе, если бы на кону стояла ваша жизнь или всё, чего вы добились многолетним трудом?

– Уверяю вас, я поступал бы точно так же. Но поскольку это не моя ситуация, нам с самого начала следует чётко определить мою роль в этом деле, чтобы избежать недоразумений.

– Согласен.

– В таком случае, считаем, что моя задача – выяснить правду, и никто, включая вас, не вмешивается в мою работу. А дальше вы сами решаете, что делать, и я также не вмешиваюсь.

– Вижу, мы друг друга поняли. Что вам нужно?

– Вся информация, которую вы можете предоставить, сотрудничество со стороны ваших людей и свободный доступ ко всем затронутым компаниям.

– Можете на это рассчитывать! Деньги?

– Пока не нужно, но повторяю: наши услуги – самые дорогие на рынке. Некоторые считают их просто астрономическими.

– Об этом не беспокойтесь, – заметил владелец роскошного особняка, выпрямляясь в кресле и тем самым завершая беседу. – В мире больших финансов единственная по-настоящему астрономическая цена – это цена человеческой жизни. Особенно если речь идёт о жизни президента компании. Всё остальное – просто статья «прибыли и убытки». А убытки списываются в налоговой декларации.

Через три часа бразилец принимал в своём роскошном номере отеля «Джорж V» Мадлен Перро – свою доверенную особу во Франции на протяжении многих лет. Время уже оставило отпечаток на её лице, но она всё ещё оставалась весьма привлекательной женщиной.

– Расскажи мне всё, что знаешь о Ромене Лакруа, – попросил он.

– Всё? – удивилась она. – Я могу говорить часами.

– Всё, что может оказаться полезным. Он нанял нас, не торгуясь о цене.

– Может себе это позволить, – сразу ответила француженка. – Но если не торговался, значит, у него серьёзные проблемы. Он не из тех, кто что-то даёт просто так.

– Скупой?

– Я бы сказала – расчетливый. Такого состояния, как у него, не наживают, разбрасываясь деньгами.

– Откуда у него это состояние?

– Отсюда и оттуда.

– Уточни.

– Лакруа из семьи со средним достатком. Его отправили в лучшие школы, где он учился с будущими политиками. Он всегда старался скрывать свои идеологические взгляды, если они у него вообще есть. Долго болтался без дела, пока не женился на дочери министра, который устроил его в компанию Helf Aquitania – как ты, наверное, знаешь, это давно уже рассадник коррупции во Франции.

– Это общеизвестно. Продолжай.

– С этого момента он начал двигаться в верхах власти, как рыба в воде, пока не убедил правительство продать ему за копейки одну из крупных государственных строительных компаний, ещё и в кредит. Сразу после этого он развёлся с первой женой, чей отец уже перестал быть министром, и закрутил роман с нынешней женой – бывшей «Мисс Вселенная», ранее замужем за венесуэльским медиамагнатом.