Мрак наваждения - Чжу Минчуань

Было еще кое-что, что изводило меня днями и ночами. Я помнил, что после того, как У Сюн упал с лестницы и получил серьезную травму, он сообщил нам, что Х – это не отдельная личность, а символ, состоящий из четырех черт, группа из четырех человек. Х составляли два поколения. Первое поколение объединяло заведующего Хэ Фую, отца Ян Кэ Ян Сэня, некую девушку, имени которой У Сюн не знал, как и не знал того, кто был четвертым в этой группе. Второе поколение Х включало в себя самого У Сюна, Сяо[4] Цяо, Чжан Цици, а вот с четвертым участником ситуация повторилась: У Сюн так же понятия не имел, кто это. Связь они поддерживали по переписке, так что этим человеком мог оказаться как сотрудник больницы, так и некто за ее пределами.

Что же касается цели создания сообщества Х, У Сюн успел объяснить нам, что это была игра, однако большего он сказать не успел – его участь была предрешена. Оборвавшись на полуслове, У Сюн впал в кому. Позже Ян Кэ позвонил мне прямо на автограф-сессию Тай Пинчуаня и сказал, что у У Сюна образовалась гематома в продолговатом мозге и она давит на дыхательный центр. Он уже не мог дышать самостоятельно, поэтому его пришлось подключить к аппарату ИВЛ. Ну а потом Ян Кэ лично застал меня врасплох на мероприятии. Чтобы успеть на помощь к Лу Сусу, я не стал с ним препираться, а просто развернулся и убежал.

Но, судя по моим наблюдениям, Ян Кэ, похоже, не злился на меня за то, что я скрывал от него свою вторую личность. Он просто каждый день ходил на работу, как зомби, и у него не было даже получаса свободного времени.

По дороге в больницу я сидел на пассажирском сиденье. Ян Кэ вел машину с каменным лицом. Когда мы доехали до светофора на перекрестке, он включил песню Рональда Чэна «Супергерой». Во время нашей поездки в Маншань он тоже ставил эту песню, вернее, ее кантонскую версию под названием «Быть смелым» – заглавную тему из фильма «Моя счастливая звезда». Но как только песня началась, у Ян Кэ зазвонил телефон. Поскольку он был за рулем, Ян Кэ ответил через гарнитуру:

– Алло? Заместитель Цзи? Бывший пациент Чэнь Путяня? Хорошо, я еду, скоро буду в больнице.

Мой бывший пациент? Увиденное заставило меня нервно задуматься: с чего бы заместителю главного врача вдруг звонить Ян Кэ, чтобы обсуждать с ним мои дела? Может ли быть такое, что на меня пожаловался пациент? Это слишком жестоко. Я уже столько времени мертв, а от меня все никак не могут отцепиться.

С другой стороны, бывало и так, что некоторые приходившие в больницу Циншань близкие пациентов подавали жалобы на врачей после свиданий с больными. Они говорили: мол, вы пичкаете нашего родственника лекарствами без разбору, а он с них тупеет. На самом деле у лекарств, которые дают в отделении психиатрии, довольно много побочек. Чаще всего они могут вызывать расстройства ЖКТ, тошноту, рвоту, нарушения сна, головные боли. В серьезных случаях они могут привести к нейролептическому паркинсонизму[5], острой дистонии, поздней дискинезии[6] и т. д. Однако после прекращения приема препаратов все побочные эффекты постепенно исчезают. Некоторые люди утверждают, что есть такие болезни, симптомы которых ухудшаются перед выздоровлением больного, и в этом есть доля правды. Но важно отметить, что наличие побочных эффектов вовсе не подразумевает остановку приема лекарств. Необходимо подобрать подходящий препарат, скорректировать дозировку и следовать предписаниям врача.

Пока я ломал голову над тем, в какие неприятности успел влипнуть, Ян Кэ уже доехал до больницы и теперь большими шагами приближался к кабинету врачей первого отделения в амбулатории. Там его ожидала нарядно одетая девушка в компании Сун Цяна. Завидев Ян Кэ, Сун Цян тут же сообщил ему, что девушка ранее записывалась к Чэнь Путяню и теперь пришла выяснять отношения.

– А она здесь зачем?

Издалека я разглядел, кто же это был. Передо мной стояла А Ли – моя бывшая пациентка, которую я лечил незадолго после выхода на работу в больнице Циншань. По правде говоря, лечил я много кого, возможно, даже уже и не вспомню некоторых пациентов, если только не загляну в свои записи с их историей болезни. Но вот А Ли я запомнил хорошо, и не только потому, что у нее и у двоюродной сестры Ян Кэ, Ян Го, было одно и то же редкое заболевание – синдром коро[7], – но еще и потому, что, пролежав пару дней в больнице, она влюбилась в меня из-за моего доброго отношения к ней. Поэтому даже после окончания лечения она продолжала приходить ко мне при полном параде. Иногда она делала вид, что у нее случился рецидив, а порой вообще выбирала любой выдуманный предлог.

Однако А Ли уж точно нельзя было причислить к опасным пациентам, она не была похожа на безумного сталкера. Я понимал, что А Ли всего лишь старшеклассница, лет ей было мало, и я не сообщал в полицию про все те разы, когда она меня подкарауливала. В общем, на все ее выходки я смотрел сквозь пальцы.

В тот день я думал, что А Ли ничего не знает о моей смерти и она снова нашла очередной повод, чтобы прийти ко мне. Но когда она открыла рот, я по-настоящему опешил:

– Я знаю, кто убил доктора Чэня.

Возможно, заместитель Цзи уже успел предупредить Ян Кэ об этом, поэтому он и бровью не повел при ее словах:

– Тогда тебе прямая дорога в полицейский участок.

– Он же был вашим коллегой! Разве вам все равно, как он умер?

Пока А Ли говорила, она пригладила свои длинные черные волосы, и от них повеяло ароматом роз.

Нам часто приходилось сталкиваться со скандальными пациентами, мы и не к такому привыкли. Для Ян Кэ и вправду не составляло труда кого-то спровадить:

– Ну умер и умер, что с этим поделать? К тому же, раз его больше нет, я хоть смогу поработать в тишине и спокойствии.

– Ты… – сказали мы с А Ли одновременно, но меня никто не услышал.

– Я занят, мне пора идти.

Лицо