Перстень чернокнижника - Антон Грановский

За неделю до этого

Тетя Шура одним залпом выплеснула бренди себе в глотку. Закусив жирным куском мяса, она повернулась к дочери, белокурой двадцатилетней красавице, и прошамкала с набитым ртом:

— Викуша, съешь еще кусочек.

Вика скривила лицо.

— Мам, ну ты что — я же на диете. Пусть Женька ест, ей бояться нечего, она и так жирная.

Тетя Шура покосилась на очкастую племянницу и брезгливо фыркнула:

— Еще не хватало. Чтобы я лучшие кусочки этой дуре отдала. Сама съем.

— В тебя уже не лезет.

— Ничего. Не пропадать же добру.

И тетя Шура еще активней заработала мощными челюстями.

Женя посмотрела, как та жует, и отодвинула тарелку. Она взяла со стола пульт и включила телевизор.

На экране появился моложавый мужчина интеллигентной наружности.

— Значит, вы говорите, что красота для женщины не главное? — спросил у него ведущий.

— Конечно, — кивнул тот. — Я знаю, что некрасивые девушки часто комплексуют из-за своей внешности. И напрасно это делают. Мужчины, конечно, «клюют» на хорошеньких и эффектных. Но, скажем прямо, они видят этих девиц лишь в качестве любовниц, а жениться предпочитают на тех, с кем им интересно.

— Что значит «интересно»?

— Я поясню. Мужчины женятся на девушках, с которыми можно душевно поговорить, поделиться своими проблемами и получить от них мудрый совет. И вот тут-то на первое место выходят ум и доброта, а внешность отходит на второй план. В своей книге я пытаюсь доказать, что сексуальность женщины зависит не только от ее эффектной внешности, но и от ее душевных качеств. Еще Гете сказал…

Викуша взяла пульт и выключила громкость.

— Редкостный придурок, — заметила она.

— Да, — немедленно согласилась тетя Шура, — противный субъект.

— Зато как выделывался. — Викуша поморщилась. — Гете-шмете! Завел, идиот, дурную песню. В такие дебри залез, что чуть сам не заблудился.

— Да уж. А ты заметила, как у него дергалась щека? Он же явный псих. И кто таких идиотов в профессора берет?

Женя пожала плечами и сказала:

— А по-моему, он очень славный. — И сама испугалась своих слов. Викуша и тетя Шура уставились на нее, как на внезапно заговоривший стул.

Лицо Викуши перекосилось.

— Мам, ты слышала, что сказала эта дура?

— Слышала, слышала. А что она еще могла сказать? Дураков друг к другу тянет. Грязь к грязи липнет.

— Может, ты еще и замуж за этого придурка выйдешь? — повысила голос Викуша. — А что — вы будете отличной парой! Урод и дура. Дурак и уродина. Будете вместе работать — в цирке! У вас здорово получится смешить людей!

Викуша засмеялась. Тетя Шура визгливо захихикала. Женя вскочила из-за стола.

— Сядь! — рявкнула на нее тетя Шура.

Женя вздрогнула и покорно села на стул.

— Ишь, какая резкая!

— Как понос! — добавила Викуша. — Мам, я тебе всегда говорила, что ты слишком много позволяешь этой дуре. Вот погоди, однажды она тебя просто зарежет.

— Типун тебе на язык!

— А что — возьмет кухонный нож и чик! — Викуша провела ребром ладони по своему горлу. — А потом прихватит вещички — и на базар!

— Не преувеличивай. Эта дура не способна на такое. Она способна только на мелкие пакости.

Женя положила вилку и встала из-за стола.

— Куда? — гаркнула тетя Шура и сыто отрыгнула. — А посуду помыть?

— Крикните, когда доедите, — сказала Женя, взяла свою тарелку и, опустив ее в раковину, вышла из кухни.