Роковая находка доктора Холлингса - Полина Чернова

— Ваш отец очень активный человек. Он сам принимал участие в раскопках и был там с утра до ночи. Я не замечал, чтобы у него что-то болело. Но, конечно, последствия такой напряженной работы могут сказаться позже. Ведь, в конце концов, он уже человек немолодой.

— Вы думаете, он здоров? — спросила Роза в некотором недоумении.

— Я не врач. Но, по моим наблюдениям, с ним все в порядке, — убежденно ответил Джеймс.

— Спасибо вам, Джеймс. Спокойной ночи.

— А почему бы нам… не выпить по рюмке хереса? Чтобы как-то отметить встречу?

Красивое лицо девушки напряглось, и она холодно ответила:

— Думаю, мне лучше пойти спать.

— Да, конечно, — Паркер опустил глаза, чтобы Роза не заметила, насколько обидел его отказ. Но как только она вышла из библиотеки, выражение его лица резко изменилось. Злость и ненависть исказили его черты. Это продолжалось совсем недолго, всего через несколько секунд лицо юноши обрело прежнее спокойное выражение.

Лишь в глазах продолжал гореть лихорадочный огонь, когда губы его прошептали:

— Однажды ты не сумеешь меня отвергнуть. Все изменится, и, возможно, даже очень скоро…

* * *

Когда профессор Холлингс на следующее утро вышел в столовую к завтраку, он вновь был полон сил и горел желанием работать.

— Надеюсь, что ящики с нашими находками скоро прибудут, — сказал он дочери. — Не могу дождаться, когда вновь смогу засесть за работу. А что чувствуете вы, Паркер?

Молодой человек, казавшийся бледным и невыспавшимся, слегка кивнул головой и ответил:

— То же самое, что и вы, профессор.

— А вот я считаю, что тебе лучше пару дней отдохнуть, отец, — заявила Роза. — Ты же знаешь, что сказал доктор Олби. Твое сердце не в порядке, и поэтому…

— Пожалуйста, дорогая, не пытайся сделать меня старше, чем я есть, — нетерпеливо прервал ее профессор. — Я хорошо себя чувствую. А это самое главное! Эти лекари любого рады уложить в постель.

Девушка бросила взгляд на Джеймса, как бы прося его о поддержке. Но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— Но я очень беспокоюсь о тебе, — опять принялась за свое Роза. — Поэтому очень прошу тебя обследоваться. Если доктор Олби придет к выводу, что работа тебе не повредит, то я тут же отстану от тебя. Ну а если…

— Ладно, — смирился Холлингс и бросил на своего ассистента взгляд, в котором читались одновременно и недовольство, и нежелание обидеть дочь. — Видите, Джеймс. Не успел я приехать домой, как из меня уже делают больного.

— Неправда, отец! Я только не хочу, чтобы тебе стало хуже, — стала оправдываться девушка и нежно пожала руку отца. — Тогда ты вообще не сможешь работать.

— Ну, хорошо, хорошо. Пошли кого-нибудь за этим лекарем. Я не хочу, чтобы ты беспокоилась, — примирительно произнес профессор. — Ну а чтобы доказать, что я отношусь к своему здоровью серьезно, я перед работой прогуляюсь. Должен признать, я ужасно скучал по Бушмилсу.

Когда профессор вышел, Джеймс сказал Розе:

— Зачем вы так с ним? Вы же знаете, что ваш отец большой ученый. Почему вы не верите ему и относитесь к нему, как к непослушному ребенку?

— Мне кажется, это вас не касается. То, что вы сидите с нами за одним столом, не дает вам права вмешиваться в наши семейные дела.

— Как вам будет угодно, — Джеймс резко встал со стула. — Впредь я могу есть на кухне с прислугой.

Он уже хотел выйти, но Роза, тоже встав, остановила его вопросом:

— Как вы смеете говорить со мной в подобном тоне, мистер Паркер? У меня такое впечатление, что месяцы, проведенные в Египте, не пошли вам на пользу. Возможно, в тесном общении с моим отцом вы стали позволять себе некоторые вольности. Но я их не потерплю!

— Прошу прощения! — Паркер опустил глаза. — Сожалею, я не хотел вас обидеть. У меня и в мыслях не было…

— Хорошо, не будем больше об этом, — Роза холодно взглянула не него. — Кстати, мне не нравится, когда среди ночи меня будит шум экипажа. Если впредь у вас будет желание покинуть дом ночью, извольте ходить пешком.

Роза заметила, что Паркер слегка побледнел, в его взгляде читалось смущение. Тем не менее он спокойно произнес:

— Я никуда не ездил сегодня ночью. Вы, вероятно, ошиблись.

Роза еще раз молча посмотрела на него, она была уверена, что он ей лгал. Девушка всегда спала очень чутко, и когда в четыре часа утра ее разбудил стук копыт, она встала с постели, чтобы посмотреть, в чем дело. В окно она увидела Джеймса, который приехал в экипаже, которым он управлял сам. Одетый в элегантный вечерний костюм, слегка покачиваясь, он вошел в дом. То, что сейчас он отрицал свою тайную поездку, показалось девушке странным. Что ему скрывать? Может быть, он не хотел, чтобы профессор узнал о его ночных похождениях? Розе захотелось рассказать обо всем отцу. Но она знала, что смысла в этом будет немного. Профессор слепо доверял своему ассистенту, кроме того, она была уверена, что отец скорее поверит молодому человеку, чем ей. Поэтому разумнее всего в этой ситуации было ничего ему о происшедшем не говорить.

— Ваше дело, как проводить досуг, — сказала она. — Я только прошу вас меня больше не беспокоить.

С этими словами она вышла из столовой. Роза не видела, какими глазами Джеймс смотрел ей вслед. Его лицо выражало гнев и раздражение, и еще нечто, что трудно было выразить словами…

* * *

Во второй половине дня перед главным входом в дом остановилась легкая повозка. Из нее вышел высокий белокурый мужчина с симпатичным лицом и серьезными серыми глазами. Роза взяла в руки визитную карточку, принесенную ей дворецким, и с удивлением прочитала: «Доктор Томас О’Шейн». Она попросила проводить гостя в салон.

Незадолго до этого у нее опять был спор с отцом. По его словам, он чувствовал себя превосходно и обиделся на дочь, потому что та уже вызвала ему врача. Кроме того, профессор Холлингс принялся упрекать дочь в том, что она слишком часто бывает в деревне. Местных жителей он называл чернью и хотел запретить дочери общаться с ними. Но Роза, всегда остро чувствующая свою социальную ответственность, была с этим не согласна. Она уже давно заботилась о бедных, старых и больных и теперь мечтала о том, чтобы оборудовать в деревне школу, где ребятишки могли научиться хотя бы читать и писать. Но все ее планы не находили у отца никакого отклика…

Доктор Томас О’Шейн предстал перед Розой и слегка прикоснулся губами к ее руке. Молодой врач понравился девушке с первого взгляда, хотя она и не понимала, что он здесь делает.

— Я вообще-то посылала за доктором Олби, — объяснила она свое замешательство. — Он не смог приехать?

— Мой коллега вот уже несколько месяцев как ушел на покой, — ответил молодой человек. — Я перенял его практику и очень надеюсь, что вы будете довольны моими услугами, мисс Холлингс.