Посланница небес - Марина Серова

— Я тебе не сын, козлина! Ты че вздумал меня пугать своими поповскими россказнями? — заливисто раздалось в ответ.

Ноги сами понесли меня к месту разборки. По голосам парней я понимала, что с минуты на минуту может произойти серьезная потасовка. Мужчина, видимо, думал, что этих парней достаточно пожурить и они, попросив прощения, пойдут по своим делам.

Я свернула в переулок и увидела толпу, прижавшую к дощатому забору православного священника в черной рясе с массивным серебряным крестом на груди. По сравнению с двухметровым священником восемнадцатилетние парни выглядели мелюзгой, как стая волков против медведя. Однако бородатый мужчина в рясе не предпринимал никаких попыток воздействовать на нападавших силой, которая, если судить по могучему телосложению, у него имелась в избытке. Священника задирали, пихали, дергали за рясу, а он только призывал опомниться. На мое приближение никто не обратил внимания.

— Снимай цацку, бородатый, — заорал предводитель ватаги, хватая священника за крест, — у нас бабки кончились, а твоего креста как раз хватит на пару пузырей.

— Нет, — спокойно ответил священник и накрыл узкую ладонь парня своею могучей лапищей.

Лицо предводителя пошло красными пятнами. Он выхватил из кармана финку и приставил к горлу священника:

— Ты че, не понял, в натуре! Я тебя щас попишу, паскуда!

— Убив меня, ты погубишь и себя, и своих друзей, — произнес священник так, словно был уверен в своей неуязвимости. — Вас арестуют и посадят, но это ничто по сравнению с тем, как вы оскверните грехом свои души. Я говорю вам — отвратитесь от зла, еще есть шанс. Диавол затуманил вам разум.

— Ты, дебил, сейчас сдохнешь, и бог тебе не поможет. Жалеешь теперь, что с нами связался? — рот предводителя бритоголовых растянулся в хищном оскале. В эту минуту парень выглядел как натуральный посланец ада. Небольшая круглая голова на длинной тощей шее, маленькие, прищуренные, бегающие глазки, уши, плотно прижатые к черепу, крошечный искривленный нос — все в нем вызывало отвращение.

Я приблизилась к парню как раз в тот момент, когда он размахнулся, чтобы полоснуть священника ножом по лицу, и перехватила его запястье. Вывернув из руки парня нож, я врезала отморозку сзади по шее и вырубила его. Затем, крутнувшись, ударом ноги свалила двоих его товарищей, вскочила, саданула третьего под дых, четвертого схватила за горло и провела удушающий прием, одновременно вырубив пятого ударом пятки в челюсть.

Лишь после этого сильно поредевшие противники поняли, что на них напали. На лицах парней отразилось недоумение, даже испуг. Они не поверили в то, что увидели своими глазами. Их пыл несколько поутих. Осмотревшись, я повернулась к священнику. Тот стоял и со скорбью в глазах смотрел на меня.

— Дочь моя, в тебе слишком много агрессии, — прозвучал его спокойный голос. — Насилие порождает насилие. Они же, в сущности, дети, заблудшие в жизни. Разум их затуманен, в сердце нет Бога. Они нуждаются в помощи и наставлении.

— Я их и наставила немного. Попыталась объяснить, как ужасно бывает насилие, — пояснила я с иронией, — можно, если хотите, связать их, и, когда они придут в себя, вы им проповеди почитаете. Вдруг и правда поможет.

— Путь к Богу личный выбор каждого, и принуждать никого нельзя, — наставительно произнес священник, улыбнувшись уголками губ, — так как сам Господь вручил право выбора сынам и дочерям. В этом есть Божий промысел. Человек сам по собственной воле должен отвратиться от зла, а остальные лишь могут помочь советом, показать на собственном примере.

— Точно. Все верно, но давайте лучше уйдем отсюда. Мне не хотелось бы снова прибегать к насилию, — попросила я и добавила: — Я бы могла вас подвезти, если не возражаете.

Священник согласился, и мы быстро пошли по улице. Украдкой я изучала взглядом священника. Своим видом он напоминал мне древнерусского богатыря. Одухотворенное лицо, черная с проседью борода, густые брови. Возраст от сорока до пятидесяти, точнее я определить не могла.

— Отец Василий, — представился священник, ожидая того же самого от меня.

У меня на такие случаи было заготовлено с десяток имен и биографий, но в этот раз врать не хотелось. Какая опасность может исходить от священника православной церкви? Подумав, я сказала правду:

— Евгения Максимовна Охотникова, телохранитель.

— Так драться вы научились явно не на курсах телохранителей. — Священник бросил на меня проницательный, изучающий взгляд: — Я сам бывший спецназовец и знаю, о чем говорю.

От удивления я даже открыла рот. И как только я сразу не догадалась?! Выправка, движения священника — все выдавало в нем опытного бойца.

— То есть, отец Василий, вы сами могли уложить их одной левой, но стояли и спокойно ждали, когда тот не совсем нормальный парнишка перережет вам горло? — спросила я удивленно.

— Я решил вручить свою жизнь в руки Господа, — пояснил священник. — Все свершается лишь по Его воле. И то, что произошло минуту назад, — живое доказательство этому. Сами небеса прислали вас на помощь мне в трудный момент.

— Ох и повезло же вам, что у меня кончились сигареты, — покачала я головой. — Если бы я не пошла их купить, вы бы сейчас уже предстали перед творцом.

— Везение выдумали люди. Ничто на свете не происходит случайно, — заметил отец Василий. — Кроме того, я бы все равно не позволил совершить ему грех. Я до последнего момента надеялся утихомирить их убеждением. Если б не получилось — тогда бы отнял нож и выкинул бы его через забор. Бить мальчишек очень не хотелось по той простой причине, что я мог бы кого-нибудь случайно покалечить. Ведь их, неразумных, просто науськали на меня люди, которые попирают церковь и Бога.

— Мне все понятно как день, — буркнула я, выключая в машине сигнализацию и открывая дверцу. — Садитесь, отвезу вас домой.

Священник еле втиснулся в салон «Фольксвагена». Я завела двигатель и, вырулив со стоянки, направила машину в сторону золотых куполов церкви Преображения, что виднелись над крышами домов частного сектора. По рассказу священника, он жил там же, при храме.

— Почему вы думаете, что на вас этих парней кто-то науськал? — спросила я из профессионального интереса.

— Потому, что я, оказавшись в Карасеве, веду непримиримую борьбу со злом и многим это не нравится, — ответил отец Василий грустным голосом. — Не знаю, успею ли я окончить дела, которые начал, противление зла слишком велико, однако я не отступлюсь, сколько бы на меня ни нападали.

— А на вас не в первый раз нападают? — спросила я.

— За неделю третье покушение, — пояснил священник. — Поздно вечером возвращался домой, и на улице на меня напал какой-то сумасшедший, хотел зарезать. Я отразил удар машинально. Едва не сломал нападавшему руку. Слава Богу, тот вскочил и убежал, но буквально через два дня меня чуть не сбила машина. Шофер специально ехал на меня, заскочил прямо на тротуар, задел забор, на который я запрыгнул, и если бы не моя реакция и умения, полученные на войне, то мы бы сейчас с вами, Евгения, не разговаривали.